Амалия. Книги 1-5

"

"– Черт знает что! – в сердцах сказал Кристиан, валясь в кресло. – Проклятие!

– Неужели вам так ничего и не удалось обнаружить? – вырвалось у Амалии. – Ведь на палубе наверняка были люди! Кто-то да должен был его заметить!

Кристиан хмуро поглядел на нее.

– Мы никого не обнаружили, кроме Дайкори и его человека, Нортена, – ответил за него Деламар. – Но они клянутся, что никого не видели.

– А те, что сидят в большом салоне? – встрепенулась Амалия. – Ведь они совсем рядом с нами! Может быть, они кого-то видели?

– А ведь верно! – пробормотал Деламар. И, сорвавшись с места, побежал в большой салон, где миссис Рейнольдс за умеренную плату гадала на картах всем желающим.

– Они никого не видели, – доложил расстроенный сыщик, вернувшись через несколько минут. – Воля ваша, господа, но во всем этом есть какая-то мистика. Ведь не бесплотный же он дух, в конце концов!

– Да, – угрюмо пробормотал Феликс, – все очень, очень странно…

И, хотя Амалия не любила странностей, она тем не менее вынуждена была с ним согласиться.

* * *Из дневника Амалии Тамариной.

«25 ноября. Четвертый день плавания. Явление Леонара.

Полный тупик.

С какой стороны я ни пытаюсь подойти к этому делу, оно мне не дается. То ли я безнадежно глупа, то ли преступник слишком для меня умен. И я никак не могу забыть выражение ужаса на лице Ортанс. Ее страх мучает меня еще больше, чем мое бессилие.

Взяла с Деламара клятву, что он будет как следует ее стеречь. Не знаю, что это даст. Я безумно устала. Глаза слипаются, ложусь спать».

Глава девятнадцатая,

в которой на борту «Мечты» едва не происходит очередное смертоубийство

Волны набегают друг на друга, качают корабль.

Океан – не цвета серой мглы, а синий.

Бирюзовый, сапфировый (странно, что для сравнения на ум приходят только драгоценные камни).

Кольцо с сапфиром… У мадам Эрмелин было одно такое. Где-то оно теперь?

Океан стонет.

– А-ма…

Разумеется. Океан живой, и у него есть голос.

– А-ма…

Глупости все это. Она в багажном отделении, а перед ней, подбоченясь, стоит огромная, в рост человека, серая мышь.

– Хотите послушать, мадемуазель, как я играю на рояле? Не хуже Леона Шенье, смею вас уверить!

Мышь во фраке, в белых перчатках, с галстуком-бабочкой. Рояль шевелит затекшими ножками, выбирается из-под сетки, приседает, гремя струнами, и бежит вразвалочку к мыши.

На ходу он умудряется почесать бок задней ножкой.

Амалия хочет возразить мыши, что на рояле нельзя играть в перчатках, однако мышь в обнимку с инструментом пускается в пляс.

– А-ма… АМАЛИЯ!

Нет, это просто ужасно. Конечно, океан видел корабли Дрейка, Колумба и Магеллана… но зачем же так вопить?

– Амалия, проснитесь, проснитесь!

Но проснуться невозможно. Невозможно даже разлепить веки – к каждому из них словно привесили пудовую гирю.