Амалия. Книги 1-5

Туша с хрустальным голосом, сеньора Кристобаль, разумеется, тоже вне подозрений?

– Рудольф, – воскликнула Амалия в сердцах, – вы редкостный хам!

Германский агент насупился.

– Моя дорогая, вы так говорите, словно вам неизвестно, что так называемые творческие профессии являются идеальным прикрытием для секретной работы. – Амалии и в самом деле это было неизвестно, но вслух, разумеется, она ничего не сказала. – И вообще, не сочтите за дерзость, но, по-моему, вы водите меня за нос. Почему вы так уверены, что вам известно, кто взял Леонардо?

– Потому что этот человек сам себя выдал, – спокойно ответила Амалия.

 – Причем даже не один раз. Конечно, именно он и завладел картиной, вместе со своим сообщником, разумеется. Беда в том, что эти люди очень хитры, и нам придется потрудиться, чтобы вернуть Леонардо. Если мы просто украдем его, они догадаются, кто это сделал, и тогда я не могу ручаться, что все ограничится одним усыплением.

– Какая заботливость, – проворчал Рудольф. – И что же вы предлагаете сделать с ними?

– Предлагаю избавиться от них. Раз и навсегда, – лаконично ответила Амалия."

"Германский агент вытаращил глаза и поперхнулся дымом сигары до слез.

– Господи! Так я и знал. Канделябром по голове – и концы в воду, так?

– Зачем? – удивилась Амалия. – Нет, мы сделаем иначе. Помнится, вы говорили, что сумасшедший дом – самое надежное место для того, чтобы лишить человека возможности вредить вам. Однако, кроме сумасшедшего дома, есть еще одно место, из которого почти невозможно выбраться. Вот туда мы и засадим наших «друзей».

– Кажется, я понял, что именно вы имеете в виду, – заметил Рудольф. – Но каким образом вы собираетесь провернуть задуманное?

Амалия усмехнулась.

– По прибытии в Нью-Йорк наших похитителей будет ждать большой сюрприз, если вы не откажетесь мне помочь.

Рудольф смерил ее долгим недоверчивым взглядом.

– Слова! – заявил он, пренебрежительно пожимая своими широкими плечами.

– Положитесь на меня, кузен. Помните, не вы один пострадали от этих господ. У вас увели даму с лебедем, а у меня настоящего, кстати сказать, Тициана. Кроме того, я не люблю, когда мне в еду подмешивают снотворное, так что с большим удовольствием рассчитаюсь с нашими… фокусниками.

– Было бы лучше, – сухо заметил германский агент, – если бы вы не скрытничали и сей же час доверились мне. Ведь, кстати сказать, я до сих пор не знаю, кто так предусмотрительно затащил Висконти в шкаф, а затем бросил в воду.

Амалия оглянулась.

– Это был… – начала она и, наклонившись к кузену, прошептала ему на ухо два слова.

Рудольф выронил сигару.

– Как! – вскричал он. – Но ведь…

– Да, да, я знаю, – отозвалась Амалия. – Он специально нанял исполнителя, того самого… секретаря.