Амалия. Книги 1-5

 – Человек, которого вы знали под этим именем, был убит в Африке десять лет тому назад. Просто кое-кто оказался достаточно сообразителен, чтобы использовать его имя и те чувства, которые он должен был испытывать, если бы остался в живых. Никакого Леонара Тернона, убийцы-мстителя, на самом деле не существует. Умело созданная легенда, только и всего.

– Постойте… – пробормотала Эжени, мучительно морща лоб. – Значит, все было ложью? Но ведь Феликс… ведь мой муж никогда не интересовался Леонаром! По-моему, он едва знал о его существовании!

Амалия усмехнулась:

– Зато был кое-кто другой, кто прекрасно знал историю Леонара и все, что было с ним связано.

И именно этот «кое-кто», как я полагаю, и подал месье Армантелю мысль избавиться сразу от всех, кто им мешал, а убийства свалить на бедного Леонара, от которого, вероятно, даже костей уже не осталось.

– Чушь! – выкрикнул Феликс. Щеки его полыхали. – Вы бы послушали себя со стороны, мадам! Что вы несете?

– Полно, месье Армантель, – вмешался Деламар. – Мы прекрасно знаем, почему вы так храбро все отрицаете. Потому что ваш сообщник… нет, не так… ваша сообщница ужа мертва и не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть ваши слова.

Феликс открыл рот. Казалось, он вот-вот разразится градом ругательств, но ничего подобного не произошло. Армантель только одернул манжеты и слегка передвинулся в кресле.

– Валяйте, месье ищейка, – развязно промолвил он, – приписывайте мне сообщников, злодейские замыслы, хладнокровные убийства… Все равно у вас ничего нет против меня, кроме какого-то жалкого клочка бумаги и показаний никчемной идиотки! – И он кивнул на свою жену, которая с ужасом уставилась на него.

 – Разве не так?

– Месье, – холодно заметил Деламар, которого слово «ищейка» явно покоробило, – смею вас заверить, вы заблуждаетесь. Семь человек видели, как вы пытались убить свою жену, после чего вас взяли с поличным. И я был очень придирчив в выборе свидетелей, чьи показания отправят вас на гильотину. Для вас, месье, все уже кончено, и только вы не хотите признавать очевидное.

– Ах вот как! – с вызовом проговорил Феликс. – Что ж, по-вашему, может, все и кончено, а по-моему, все только начинается. И на гильотину я пойду не один, а вместе с этой гнусной тварью.

 – И он с такой ненавистью поглядел на Эжени, что та отшатнулась.

«Гм, – подумала Амалия, – теперь я, пожалуй, понимаю, почему мой дядя Казимир не хочет жениться ни за какие коврижки».

– Признаться, месье, я не совсем понимаю, о чем вы говорите, – сказал Деламар после паузы.

– А вы у нее спросите, – ответил Феликс с ожесточением. – Ведь именно она убила Ортанс. Да, да, именно она!

– Феликс, ты что? – пролепетала Эжени, покрываясь пятнами.