Амалия. Книги 1-5

– А вот мне, – заметил де Бриссак, – неясно, каким образом им удалось отравить несчастную мадам Эрмелин.

– Надеюсь, нам все это разъяснят, – отозвался аккомпаниатор. – А вот и они, кстати! Доброе утро, месье Деламар! Доброе утро, мадам Дюпон! И вам, господин граф!

– Кажется, утро и впрямь доброе, – заметил Рудольф, плюхнувшись на сиденье рядом с маркизом Мерримейдом. – По крайней мере, дело окончательно раскрыто.

– О, – глубокомысленно отозвался маркиз, – если бы месье Деламару с таким же успехом удалось отыскать и пропавшие драгоценности…

Рудольф прищурился.

– Хотите пари, что это ему удастся?

– Руди! – одернула его Амалия, усевшаяся с другой стороны от него.

– А что, кузина, – хладнокровно заметил германский агент, пожимая плечами, – не знаю, как кто, а лично я сегодня уверовал, что французская полиция – самая лучшая в мире. – Он подмигнул Амалии и обернулся к Мерримейду: – Ну так как, дорогой сэр?"

"Естественно, если англичанину дать понять, будто французы хоть в чем-то его превосходят, он в лепешку разобьется, чтобы доказать, что это не так.

Не прошло и минуты, как маркиз и граф заключили пари. Англичанин утверждал, что до прибытия в Нью-Йорк Деламару не найти драгоценностей, в то время как немец, разумеется, настаивал на обратном. Услышав, какая сумма поставлена на кон, Амалия без труда сообразила: ее кузен хочет ободрать маркиза, как липку.

– Руди, – сказала она вполголоса по-немецки, – это нечестно.

– Почему нечестно? – отозвался Рудольф, пожимая плечами. – Он сам напросился.

– Я не об этом, – возразила Амалия.

– А о чем?

– Выигрыш пополам, – заявила девушка.

 – Вот так будет честно.

– Хорошо, – легко согласился Рудольф. – В конце концов, – добавил он, пожимая ей руку, – если я и выиграю пари, то только благодаря вам!

На них уже шикали со всех сторон. Деламар, набрав воздуху в грудь, приготовился держать речь, но тут дверь растворилась, и в салон вплыла Эжени Армантель, которую встретил общий вздох изумления. На щеках женщины цвел румянец, на устах играла улыбка, и вообще было похоже на то, что она на редкость быстро оправилась от покушения, произведенного на нее любящим супругом.

– Простите, месье Деламар, – промурлыкала она, строя ему глазки, – но я просто была обязана прийти! Ведь я и сама многого не знаю… а между тем… – Она покраснела, как двадцатилетняя девушка, и грациозно опустилась в кресло возле миссис Рейнольдс.

– Ну что ж, сэр, – весело сказал Ричардсон, – начинайте!

– Да! – поддержала его сеньора Кристобаль. – Мы все просто умираем от любопытства!

– В самом деле… – с подобием улыбки заметил миллионер.