Амалия. Книги 1-5

Я высказала ему все, что думаю по этому поводу, но он и глазом не моргнул. Негодяй, закостеневший во зле, – вот кто он такой! Слава богу, ему уже недолго осталось осквернять нашу грешную землю.

«Черт возьми, – подумала Амалия, – ну почему нельзя помогать людям, не оскорбляя их при этом?»

Она отвернулась к окну и, что бы ни вещала дальше миссис Бишоп, не отрывала взгляд от пейзажа. А миссис Бишоп буквально прорвало. Она спрашивала, почему убийцы, воры и прочие преступники находятся на свободе, и сама же отвечала: это все оттого, что закон слишком мягко к ним относится.

Пример Билли Мэллоуна, которого осудили всего за один день, послужит всем уроком. Неплохо было бы также перевешать всех, кто посягает на жизнь своего ближнего или на его имущество, а также примерно наказать прелюбодеев, дабы они больше не могли прелюбодействовать. Также следовало изловить всех железнодорожных налетчиков, всех любителей взрывать сейфы с помощью динамита. Ужас, что было недавно между Остином и Сан-Габриэлем – поезд остановили, а пассажиров обобрали, всех до единого! И ведь такие случаи – далеко не редкость. Беда в том, что некоторые думают, что им все дозволено… При этих словах миссис Бишоп злобно покосилась почему-то на платочек Амалии.

Поезд стучал по рельсам. Паровоз хрипло ревел, изрыгая пар. В хвостовом вагоне, на полу, присыпанном опилками, сидел пленник. Четверо конвоиров, утомленных вынужденным бездельем, сели играть в покер. Еще один дремал в углу, положив «винчестер» поперек колен. Двое курили, стоя у зарешеченного оконца.

– Что, Билли, скучно тебе? – беззлобно спросил рябой конвоир по фамилии Оливер и легонько щелкнул своими картами пленника по носу.

Билли только устало мотнул головой назад, но по искорке, проскочившей в его светло-карих глазах, любой наблюдатель мог бы заключить, что Джефф Оливер приговорен, только еще не знает об этом. Затем Билли шевельнулся, стараясь не привлекать внимание звяканьем цепей.

Эта перевозка из города, где его судили, в Сан-Антонио, где должен быть приведен в исполнение приговор («повешен за горло до окончательного наступления смерти»), являлась его последней надеждой. У него не было денег, чтобы подкупить стражей. Друзья, с которыми он делил все в былые дни, либо лежали в могилах, либо зажили спокойной, размеренной жизнью и забыли о его существовании.

Во всем и всегда Уильям Мэллоун по прозвищу Пуля привык полагаться только на себя самого.

Он рассчитывал сбежать на вокзале, но там охранники окружили его со всех сторон, и он был вынужден отказаться от этой затеи. Он знал, что на случай, если он попытается скрыться, дан приказ стрелять по нему без предупреждения. Юноша собирался жить, и смерть от пули в спину отнюдь не входила в его замыслы.