Амалия. Книги 1-5

 – Прикончи ее, и поехали отсюда.

Амалия слышала все, что они говорили, но не могла пошевельнуться. Собственное тело внезапно стало неповоротливым, тяжелым, налитым болью и в то же время чужим и далеким. Ей показалось, что она была близка к тому, чтобы превратиться в бесплотный дух, но, странное дело, это ее почти не трогало. Первая тень вскинула ружье и… опустила.

– Блондинка… – мечтательно протянула тень. – Я впервые вижу такие волосы. А ты?

– Тебе-то какое дело? – огрызнулась вторая.

– Да я так… – сказала первая тень. – Как ты думаешь, сколько бы нам за нее дали в борделе?

– Ты это о чем? – насторожилась тень вторая.

– Да все о том же. По десятке на брата, где тут справедливость? А если ее продать, то мы долларов сто огребем, а то и больше.

– Им это не понравится, Педро. Ведь нас не для этого наняли.

– Ну и что? Кто вообще узнает об этом? Продадим и…

– Прямо в Арчере? – ухмыльнулась вторая тень. – Ну, ты даешь!

– Зачем нам этот Арчер? – рассудительно возразила тень Педро. – У Санчеса в Ларедо первоклассный бордель. Оттуда она ни в жизнь не убежит, а мы за нее деньги возьмем. Всем известно – Санчес хорошо платит.

– Да она же дохлая, Педро. Куда мы ее потащим?

– А я позову свою жену, Розу. Она ее живо на ноги поставит. Ты подумай: вдруг мы за нее двести долларов получим? Это же какие деньжищи!

– Доход пополам, – потребовала вторая тень хрипло.

– На троих, – упрямо возразила первая. – А то Роза не захочет ничего делать. Ты ее знаешь, она ревнива, как черт. А тем и знать про наши дела ни к чему. Так как?

– Ладно, пусть будет на троих, – вздохнула вторая тень. – Зови свою Розу.

12

Хотспер тосковал. Два дня тому назад он уничтожил последнюю мышь в лавке гробовщика, и теперь ему решительно нечего было делать.

Он зевнул, улегся на боку и, щурясь, уставился на пыльный солнечный луч, по косой рассекавший лавку надвое.

Зазвенел колокольчик, и голова кота непроизвольно повернулась к двери. Появившийся на пороге человек был коту знаком. Он был старый, донельзя уродливый (разумеется, по кошачьим меркам) и при ходьбе отставлял одну ногу в сторону.

– Привет, Хотспер, – сказал полковник Ричардсон.

Кот отвел глаза, и полковник прошел в комнату, занимаемую гробовщиком.

Стив Холидей, в шляпе и костюме, лежал в гробу на куче стружек.

Правая его рука крепко обнимала бутылку виски. Он казался еще более заросшим и неопрятным, чем обычно. Глаза его были закрыты, он ровно, с легким присвистом, дышал.

Полковник не успел сделать и шага, как левая рука Стива нырнула куда-то в стружки и извлекла на свет божий увесистый «кольт».

– Стой, где стоишь, – велел Стив, не открывая глаз.

– Стив, – сердито сказал полковник, – это я.

Стив вздохнул, приоткрыл один светлый глаз-буравчик и заворочался, устраиваясь поудобнее.