Амалия. Книги 1-5

Я бросился на него, но он изловчился и треснул меня рукояткой револьвера по голове. Я упал. Он взвел курок и прицелился. Я впервые оказался под прицелом совершенно безоружным. Знать, что этот желтоглазый мерзавец может в любой момент оборвать мою жизнь, было хуже смерти.

– Это моя лошадь, – сказал я, чтобы хоть что-то сказать.

– То есть?

Я мотнул головой в сторону Птицы, которая совершенно равнодушно наблюдала за нами.

– Это моя лошадь. Я ее искал.

Он повел плечом.

– Да, но мне она тоже нужна. А вот ты – нет."

"Я понял, что он убьет меня. Моя шляпа валялась на песке, он спокойно подобрал ее и напялил себе на голову.

Кажется, я никогда еще не испытывал такого унижения, как в тот момент. Он покрутил шляпу, пристраивая ее получше, и снова наставил на меня револьвер.

– Платок.

– Чего? – опешил я.

– Давай сюда платок! И без резких движений, понял? Ты не похож на человека, который хочет расстаться с жизнью, так что лучше не зли меня.

Я снял с шеи платок. Расставаться с ним ужасно не хотелось. В сущности, я его украл, но он мне безумно нравился.

– Положи его на камень, а сам отойди назад. Еще дальше!

Я сделал, как он велел.

Больше мне все равно ничего не оставалось.

– Чтоб тебя повесили! – сказал я с горечью.

К моему удивлению, он ухмыльнулся.

– Не дождешься. Деньги есть?

У меня был мешочек с золотом, который я взял в экспрессе. К счастью, я своевременно спрятал его в голенище.

– Нет, – ответил я.

Мой противник наморщил нос.

– Что это за бандит, у которого нет денег? – Он пренебрежительно передернул плечами, сунул «кольт» за пояс, взял с камня мокрый платок и повязал его себе на шею. Я сделал шаг вперед, но он держался начеку. – Стоять! – рявкнул парень, опять хватаясь за оружие.

Я подумал, что он решил доставить меня властям живым. Это был шанс, и мне показалось, что глупо было бы им не воспользоваться.

– Ты меня сдашь? – спросил я.

– Тебя? – удивился он. – А, ты имеешь в виду награду… – Мой враг усмехнулся и задумчиво оглядел меня с головы до ног, поглаживая узел платка на шее. – Пятьсот долларов? Да ты мне и за пять тысяч не пригодишься.

Я остолбенел. Никогда в жизни меня еще так не оскорбляли.

Парень подошел к моей лошади, той, на которой я приехал, и вынул из седельной кобуры запасной револьвер.

Откинул барабан, высыпал патроны себе на ладонь и, широко размахнувшись, швырнул их в кусты. Затем разжал пальцы и бросил мой бесполезный «кольт» на песок.

– А «винчестер» я, пожалуй, возьму с собой, – продолжал он, разглядывая мои вещи, – а то ты еще натворишь глупостей. Хм, денег ни цента… И еды тоже никакой… Черт! Губная гармошка! И фляжка! – Он покосился на меня и снова ухмыльнулся. – Маленьким детям вредно пить, Мэллоун!

С каждой фразой этот парень все больше напоминал мне Оливера.