Амалия. Книги 1-5

Для пущей важности она заплела свои черные лохмы в косу и обвила ее множеством монеток на шнурках.

– Заходите, заходите, господа хорошие! – проскрежетала она. – Всего доллар, и старая матушка Зара расскажет вам все, что случилось и случится с вами.

– Спасибо, как-нибудь в другой раз, – сказала Амалия тактично, увлекая Билли за локоть прочь.

Старуха засмеялась и погрозила пальцем.

– Э… От судьбы не убежишь, она не матушка Зара. Ну, дети, заходите! Я же знаю, вам до смерти хочется узнать, что вас ждет.

Билли жалобно поглядел на Амалию, но она только еще крепче ухватила его за локоть.

– Нет уж, братец Гарри, давай-ка как-нибудь в другой раз.

– Экий ты, право! – проворчала карга. – У твоего брата, слава богу, и у самого голова есть. Ну же, красавчик, не бойся, матушка Зара такого тебе нагадает!

Амалия подмигнула Билли. Если великая предсказательница даже не знала, что они не являются братьями, то ей явно не стоит доверять ни свое будущее, ни серебряный доллар.

– Спасибо, – нерешительно промолвил Билли, – мы это… и в самом деле как-нибудь в другой раз… – Он кашлянул. – Извините.

Он и Амалия двинулись к салуну, но последнее слово осталось за старой каргой.

Увидев, как уплывают посетители, а вместе с ними – и вожделенные денежки, она набрала воздуху в грудь и закричала:

– А, чтоб тебя, паршивец белобрысый! Истинно говорю тебе: будешь ты в этом месяце в гробу валяться! Да-да, в гробу! – Она плюнула на землю и исчезла в своей повозке.

Билли Пуля, суеверный, как и многие ирландцы, посерел лицом при этих ужасных словах. Но Амалия не дала ему опомниться и почти силой затолкала в открытую дверь салуна."

"– Ты слышал? – жалобно спросил Билли, как только они оказались внутри.

 – Вот черт!

– Спокойно, братец, – сказала Амалия. – Она же просто так, со зла сказала.

Билли тяжело опустился за стол, снял шляпу и рассеянно провел рукой по выгоревшим вихрам. Амалия видела, что он встревожен до чрезвычайности.

– Проклятая баба! Вот проклятая баба! – повторял он в сердцах.

Амалия похлопала его по плечу.

– Выпей и забудь.

– Тебе легко говорить! – рассердился Билли. – Тебе ведь она ничего не сказала! А я прошлой ночью кровью кашлял… И кстати, ты сам заявил, что у меня чахотка. Ну вот, можешь радоваться, так оно и есть! – Он опустил на стол крепко сжатые мальчишеские кулаки.

 – Господи, как я не хочу умирать! Если бы ты только знал! И жизни-то мне осталось всего до конца января! А потом меня зароют, и никто не станет обо мне вспоминать. Кому нужен такой, как я? Подыхай, как собака, всем наплевать! Нет, все только рады будут! И никого, совсем никого…

Он говорил, захлебываясь и глотая окончания слов. Амалия видела, что он полон жалости к себе, а в таком состоянии человек не склонен слушать какие бы то ни было разумные доводы.