Амалия. Книги 1-5

– Да служил я когда-то под его началом. А что тебе? Он ведь умер уже давно… сколько я помню.

Вот те раз. У Александра создалось впечатление, что мир порой все же слишком тесен.

– А у него были дети? – спросил он.

Генерал задумался, пожевал губами.

– Дети были, конечно, как же без этого. Пять штук душ. Четверо померли. Один сын остался, по-моему, но он даже до полковника не дослужился, как я слышал. Женился на польской барышне какой-то и вышел в отставку.

«Ух ты, как интересно, – подумал Александр. – Так что ж, получается, Амалия – внучка генерала Тамарина?»

– А что он был за человек? Я имею в виду генерала Тамарина?

Отец сразу же оживился, и по его реакции Александр понял, что генерал был далеко не прост.

Ох, не прост!

– Челове-ек! – со вкусом произнес генерал Корф, поднимая глаза к потолку. – Я тебе так скажу: генерал Тамарин был человек. Ух, как мы все его боялись! Строг был, что есть, то есть. Но справедлив. За спинами подчиненных никогда не отсиживался. Как в бой – так впереди всех на вороном коне, с шашкой наголо. Слово скажет – как отрежет. И никого не боялся. Никого, Саша. А время-то было, сам понимаешь… – Генерал скорчил кислую мину.

 – Дружить с кем надо он не умел. Дипломатничать опять же был не мастак. Для него все ваши парады, смотры, вся прочая такая чепуха была как нож острый. Он вояка был настоящий. Выведешь его, не дай бог, из себя – гроза! Правду в глаза резал, да-с… – Старший Корф вздохнул. – Невзирая на чины и звания. Думаю, это его, в конце концов, и сгубило. Пропал он в гражданской жизни, ох, быстро пропал…

Александр слушал отца, вспоминал воздушную барышню, которая покупала куклу несколько часов назад, и про себя дивился различию между поколениями.

И что осталось в белокурой тоненькой Амалии Тамариной от ее грозного деда? Ничего, ровным счетом ничего!

Сдобная Стеша, колыхая телесами, внесла самовар, потом притащила поднос с водкой и закуской.

– Помянем, что ли? – предложил генерал. – Я ведь про приятеля-то твоего уже слышал.

Отец выпил, крякнул, закусил и расправил усы.

– Я был у крестного, – сказал Александр.

– Ну и как он? – довольно равнодушно осведомился генерал.

– Горюет, – ответил молодой человек."

"– Ничего он не горюет, – внезапно брякнул отец и снова выпил.

– Но ведь Лев был единственным… – начал Александр смущенно.

– У! – скривился генерал. – Оставь, я ж хорошо его знаю. Думаешь, он сына жалеет? Нет, себя жалеет, что на старости лет один остался, никому не нужный. Шестой десяток, юноша, не шутки! Глупые потаскушки давно померли, умные остепенились, повыходили замуж и знать его не желают. Да-с! Вот где шекспировская-то трагедия… Ну и черт с ним!

И генерал налил себе снова. Голова у Александра уже шла кругом.