Амалия. Книги 1-5

– Господин барон… – лепетал Фрол. – Да что ж такое делается!

Александр тряхнул головой. Понял: карета остановилась, надо сойти и посмотреть, что с императором; но ноги отказывались повиноваться. Тут он услышал тоненький, жалобный писк, повернул голову – и остолбенел… Мальчик, тот, который нес корзину, лежал сейчас на мостовой в луже крови, слабо перебирая ногами. Его большие глаза были полны ужаса… из них катились слезы боли и застывали на морозе…

– Держи! Держи! – кричали где-то впереди.

Потом уже Александр узнал, что это кричал террорист, тот самый студент с узелком.

Он рассчитывал скрыться, подняв тревогу. Но военный фельдшер, находившийся неподалеку, видел, как он бросил узелок с бомбой под карету, и кинулся к нему, за ним, воя.

– Это он! Хватайте его!

Один из двух городовых лежал, раненный. Второй, опомнившись, побежал за террористом, однако тот был моложе и проворней. Если бы не случайный прохожий работяга, который догадался швырнуть студенту в ноги лом, не исключено, что бомбисту удалось бы уйти. Городовой подбежал к преступнику, споткнувшемуся о лом и упавшему.

– Лежать! К-каналья…"

"Однако лежащий на земле стал вырываться, извиваясь всем телом.

Он попытался даже завладеть шашкой городового, и тот вдвоем с подоспевшим на помощь фельдшером никак не мог совладать с хлипким с виду террористом. В каком-то истерическом остервенении, бешено оскалив зубы, преступник брыкался и кусался, и все еще пытался выхватить шашку.

Со стороны Невского проспекта бежали прохожие, услышавшие взрыв. Опередив всех, на месте оказались несколько солдат Преображенского полка. Поняв, в чем дело, они набросились на преступника и скрутили ему руки, а один из них, не удержавшись, ударил его ногой ниже пояса.

Задержанный тоненько, по-женски взвизгнул и обмяк.

– Не бить! – грозно крикнул Кох, подбегая к ним.

Вокруг уже начала собираться толпа.

Террорист молчал и только жадно дышал, раскрыв рот. Но, завидев Коха и поняв, верно, что для него самого все кончено, он вдруг приподнялся с земли и крикнул кому-то в толпе:

– Скажи отцу, что меня схватили!

«Хорошенькое дело! – похолодел Кох. – Так этот мерзавец тут не один?»

– Саша! Саша! Саша, ты жив?

Александр мотнул головой. После контузии у него кружилась голова, и он не сразу понял, кто его трясет.

Наконец увидел прямо перед собой искаженное лицо императора. «Хорош защитничек, – в порыве ненависти к себе подумал Александр, – расклеился как баба… Меня поставили защищать царя, а я что?»

– Барон Корф, кажется, контужен, – пролепетал Дворжицкий, стоявший где-то сбоку.

Лица его Александр не видел. Но ненависть помогла ему, он вновь почувствовал ноги и попытался сойти с козел. Император придержал его за руку.

– Государь… Вы не ранены? – пробормотал Александр.