Амалия. Книги 1-5

– И что же?

– Глупости какие-то, – отозвалась девушка, пожимая плечами. – У Емели большое будущее, большие деньги и удачный брак, а потом все наперекосяк. У Саши… у Александра Богдановича большое будущее, деньги и женитьба, у Муси вообще ничего не поймешь – настолько все запутано.

– А у князя?

– Он не захотел, чтобы я ему гадала. Просто он болен и боится, что… – Амалия резко оборвала себя. – А Емеля мне не поверил и откровенно заявил об этом. Хотя по его лицу я видела, что он очень хотел верить.

И она углубилась в чтение письма, написанного по-польски. Не то чтобы почтенная Аделаида Станиславовна не жаловала русский язык – просто тогдашняя почта весьма бесцеремонно обращалась с личной корреспонденцией и могла вскрыть любое послание.

Так вот, чтобы затруднить чтение посторонним лицам, Аделаида Станиславовна и прибегала к родному языку.

«Так… Стало быть, новости неприятные», – подумала Даша, заметив, как хмурится ее госпожа.

– Уже так поздно? – ужаснулась Амалия, взглянув на часы. – Ох! Помоги мне причесаться.

Даша повиновалась, попутно рассказывая, что сейчас происходит в усадьбе. Верещагин ушел с удочкой на реку, Муся в беседке позирует заезжему художнику, князь у себя, а Александр Богданович, как уже было сказано, только что вернулся из Николаевска, куда ездил за почтой.

– Хорошо, – сказала Амалия. – Я позавтракаю у себя в комнате.

Оставшись одна, она еще раз перечла письмо матери. Ничего нового она в нем не увидела. Безденежье, мелочные жалобы, злые выпады в адрес дорогого братца Казимира и через несколько строк – готовность защищать его до последнего. «Неужели вся моя жизнь пройдет так? – с горечью спросила себя Амалия.

 – Все время эта безысходность, какие-то незначительные дела… Но нет, не может быть, что-то должно случиться… Что-то непременно случится».

Амалия позавтракала, взяла большой кисейный parasol и отправилась проведать подругу. Раскалившийся термометр Реомюра[30] даже в тени тихо сходил с ума в градусах. Она шла по присыпанной гравием, приятно поскрипывающей дорожке и думала, что где-то течет другая, интересная жизнь, в то время как она замкнута в своем существовании цвета тоски. Взять хотя бы дворцовые интриги, про которые вчера рассказывал Орест, – как в их мире все ярко, все кипит, они находятся в самом центре событий, рядом с ним люди, от которых зависит ход событий в Европе, а может статься, и во всем мире.

Ради этого… да, ради этого можно многое стерпеть. Чья-то тень легла поперек ее тени. Амалия подняла глаза – и не удивилась, увидев человека, о котором только что думала.

– Куда вы, Амели? Подождите!

Амалия остановилась. Лучи, проходя сквозь ткань зонта, отбрасывали на ее лицо чарующую кружевную тень.

– Проведать Мусю.