Амалия. Книги 1-5

 – И граф пустил в ход последний довод: – Неужели ты думаешь, я стал бы тратить столько усилий на совершенно постороннего человека?

– Думаю. Особенно когда впереди нет ничего и никого, а околевать в одиночестве совсем не хочется. Ведь не хочется же, а? – мстительно прибавил Александр, заметив, как дрогнули черты графа. – Почему бы вам не признать свою дочь, Елену Васильчикову? Почему это должен быть именно я?

– Дочь умалишенной? – презрительно уронил граф. – На что она мне? Конечно, я выделю ей содержание, в пределах разумного, но…

Александр расхохотался. Потом посмотрел на револьвер, который до сих пор держал в руке, и сунул его в карман.

– Положительно, я счастливый человек! – с вызовом проговорил молодой человек. – У меня трое отцов, и я имею право выбирать родителя, хотя считается, что это невозможно. – Его глаза сверкнули. – Ну так вот, зарубите себе на носу, граф: вы – последний, кого я согласился бы признать своим родственником. Первый мой отец – генерал Корф, который меня воспитал, который дарил мне солдатиков, играл со мной и сидел рядом, когда я болел. Второй отец – покойный государь, который никогда не делал мне ничего плохого и за которого я отдал бы свою жизнь до последней капли крови.

А вы мне никто, я вас презираю и отрекаюсь от вас. И вы ничего не сможете с этим поделать!

– Ты от меня отрекаешься? – возмутился сенатор. – Мальчишка! Что за вздор? Постой, ты что, всерьез решил, что я хотел тебя убить? Но я же только и делал, что защищал тебя! И если бы Аким задержал тебя сейчас, неужели думаешь, что я позволил бы ему причинить тебе хоть малейший вред?

– Нет, – отрезал Александр, – вы не меня защищали. Вы предатель и заговорщик, вы составили заговор против государя, использовав наивных, восторженных людей, которые вам поверили.

Вы убили несчастного Петрова, который вам доверился, сочтя вас честным человеком. Вы убили его мать и ее служанку, вы убили Никиту, отделались от кухарки Саввиной, если таково ее настоящее имя, вы хладнокровно послали на казнь исполнителей вашей воли и, уверен, до последнего убеждали их, что они отделаются легким наказанием. Вы пытались убить Амалию, – барон стиснул челюсти, – причем не один раз. И удивляетесь, почему я не хочу иметь с вами ничего общего? Вы мне отвратительны! Я скорее признал бы родным отцом последнего крестьянина или какого-нибудь пьяницу лакея, но не вас!

– Постой, – пробормотал Строганов в явном волнении, – погоди! Дай же мне наконец… – Граф рассмеялся надтреснутым, старческим смехом.

 – Я имею право на защиту? Черт возьми, даже у этих гнусных нигилистов, которые чуть не убили тебя, были защитники!

– Они чуть не убили меня, потому что вы послали их, – возразил Александр. – Вы стояли за ними и тайно их направляли.