Амалия. Книги 1-5

Издалека доносилась веселая пальба охотников, и волк, насторожив уши, кинулся в чащу. Амалия не двигалась с места, крепко вцепившись в узду Дженни. Ладонь ее стала мокрой от пота, сердце колотилось так громко, что перекрыло собой все прочие звуки. Прикусив губу, Амалия осторожно стянула с седла ружье.

– Кто здесь? – громко крикнула она.

Тишина. Лишь щебетали невыносимые птицы, да глухо бухало сердце в ее груди.

Шляпка лежала возле ее ног. Не отпуская ружье, Амалия подобрала ее, взяла под уздцы Дженни и, по-прежнему прячась за лошадью, стала медленно отступать туда, где скрылся волк.

Отойдя на достаточное расстояние, она вскочила в седло и, дав лошади шпоры, что есть духу погнала обратно в Ясенево.

– Все одно к одному, – безнадежно закончила свой рассказ Амалия, уронив на колени руки. – И та гадюка, и выстрел… Вы были правы, змея не могла сама забраться в рояль. Ее кто-то туда положил. А то, что случилось сегодня на охоте… – Она попыталась выдавить из себя улыбку. – Если бы не волк, если бы я не пригнулась тогда, меня бы нашли с пулей в голове, и… Моя мама бы этого не пережила! – добавила она срывающимся голосом.

Зимородков кивнул. Забыв об одеяле, сползшем уже по грудь, он рассматривал шляпку и хмурился.

– Вы не думаете, – собственный голос показался Александру до странности безжизненным, – что это мог быть шальной выстрел, нечаянный?

Амалия решительно мотнула головой:

– Нет. Он стоял прямо позади меня. Вы понимаете? Он был позади меня. Словно… словно охотился за мной. И он стрелял мне прямо в голову. Но главное, Саша, он ведь не показался мне. Он стоял там и выжидал, я чувствовала. – Она крепко переплела свои пальцы и с каким-то надрывом повторила: – Я не могу это объяснить, но я это чувствовала! Я, наверное, кажусь вам очень глупой? – внезапно спросила она.

– Вовсе нет, Амалия Константиновна, – сказал Зимородков мягко.

Одеяло меж тем методично продолжало свою разоблачительную деятельность. Теперь оно прикрывало молодого человека только до пояса. Амалия метнула на своего друга острый взгляд. Боже мой, бедный Сашенька, до чего же он худой. Косточки выпирают, все ребра видны. Надо будет шепнуть Аксинье, чтобы подавала ему порции побольше…

– Котенок, гадюка и выстрел, – сказал он.

 – Все сходится. Первый раз он потерпел неудачу. Поэтому ему пришлось переменить тактику.

– А при чем тут котенок? – нетерпеливо спросила Амалия.

Александр угрюмо покосился на нее.

– Потому, что его смерть вовсе не была случайной.

Амалия выпрямилась.

– То есть вы думаете, что он отравился ядом, который предназначался для… для меня?

Теперь уже Зимородков отвел глаза.

– Я кое-что узнал. – Голос его звучал как-то глухо.