Амалия. Книги 1-5

 – Амалия не стала упоминать, что еще больше, чем Луизу, исчезнувшая блузка волновала ее саму.

– На блузке, – сдалась графиня, – было небольшое пятно, которое Надин прикрывала букетом. Я бы не обратила на него внимания, но Виктор его заметил и удивился, где она успела испачкаться. Утром я узнала от прислуги, что перед сном Надин велела развести в камине огонь и сожгла блузку.

– Вы удивились?

– Разводить в июле камин, чтобы что-то сжечь? Ну конечно. Кроме того, Надин никогда не волновали пятна на одежде. Если пятно не отстирывалось, то она отдавала одежду кому-нибудь из горничных и не делала из этого трагедии.

– Скажите, а как она выглядела, когда вернулась домой в тот вечер?

– Она была не похожа на себя. У нее был страх в глазах. Я даже подумала, что, может быть, Сергей Петрович бросил ее. Тем более что незадолго до того он вскользь говорил при мне, что осенью собирается ехать во Францию с Луизой…

– Вот как? Зачем?

– Проведать дочь. То есть тогда он считал ее своей дочерью.

– Прошу прощения?

– Конечно, в таком случае у него не хватило бы смелости вам признаться. – Ольга Антоновна торжествующе усмехнулась.

 – Он всегда считал себя неотразимым, но когда он после смерти Луизы стал разбирать ее бумаги, то сделал крайне неприятное открытие. Она вела тайную переписку с другим мужчиной, которая началась еще до того, как она забеременела. Он посылал ей записочки на скверном французском…

– И кто же это был?

– Сергей Петрович не успел выяснить, потому что его вскоре арестовали, а когда следствие наконец закончилось, ему хотелось только одного – уехать подальше от России, – отрезала Ольга Антоновна. – Как и все обманщики, он не горел желанием распространяться о том, что сам стал жертвой обмана, но кое-что мне все-таки стало известно.

Представьте, тот незнакомец всегда подписывал свои записки словами «votre constant adorateur»[177].

Глава 14. Четвертая сторона любовного треугольника

– Однако! – вырвалось у Амалии. – Получается, мадемуазель Леман была не так проста, как кажется? Ведь до сих пор мы думали, что имеем дело с обыкновенным любовным треугольником – один мужчина и две женщины, – а тут внезапно возникает еще один мужчина… Записки были на французском?

– Да.

– А что, мадемуазель Леман совсем не говорила по-русски?"

"– О-о, тут все сложно, – усмехнулась Ольга Антоновна.

 – Она постоянно жаловалась, как ей трудно говорить по-русски, и в присутствии гостей предпочитала беседовать с Сержем по-французски… Но я уверяю вас, когда ей хотелось сказать гадость Елене Кирилловне или горничной, сразу же выяснялось, что русский она знает великолепно.

– И часто она говорила всем гадости?

– Простите?

– Я это к тому, что мы все время обсуждаем только двух подозреваемых: Сергея Петровича и Надежду Илларионовну.