Амалия. Книги 1-5

Я, правда, не осведомлен, насколько хорошо он был знаком с Жюли Ланиной… Во всяком случае, на панихиде его точно не было.

– Насчет Жюли я ничего не знаю, – довольно сухо отозвалась Амалия, – но в одном я совершенно убеждена: он не толкал меня, чтобы я разлила молоко. Он сидел у другого конца стола, я совершенно точно помню это, и между нами было три шага, не меньше. Если бы я не разлила ту чашку, он бы… он бы выпил яд и умер. Вот и все.

– Значит, его тоже можно исключить из числа подозреваемых, – легко согласился Саша. – Таким образом, у нас остались всего два кандидата: граф Полонский и господин Озеров.

Откровенно говоря, я с трудом могу представить себе нашего литератора в роли отравителя, а вот граф Евгений… Он много путешествует, он был женихом Жюли, и он неплохо стреляет. Не так хорошо, как кавалергард, но все-таки. И у него была возможность подмешать вам яд в молоко.

Амалия задумалась. Она не испытывала особой симпатии к Полонскому, и, в общем, ее не слишком удивило бы, если бы этот чванливый аристократ и в самом деле оказался тем самым безумцем, который замыслил ее убить. Она вспомнила.

Перед ее внутренним взором возникло его перекошенное от ярости лицо, когда он набросился на несчастного мужика, у которого понесли лошади. Тогда она, помниться, ужаснулась, не узнавая «застегнутого на все пуговицы» графа в одержимом со сверкающими глазами и раздувающимися ноздрями. А если тот одержимый и есть его истинное лицо?

– Я полагаю, – медленно заговорила Амалия, – что вы правы. То есть если сумасшедший убийца и впрямь существует, то не исключено, что это граф Полонский. Беда только, что мы с вами никак не сумеем ничего доказать.

– А знаете, что мы с вами можем сделать? – сказал Саша, оживившись. – Мы поедем в лес и осмотрим место происшествия. Я возьму с собой ружье. Как знать, может, удастся обнаружить что-нибудь… полезное.

– Например? – быстро спросила Амалия.

– Да вот хотя бы… ту пулю, которую он выпустил в вас. По ней легко можно будет вычислить, из какого она оружия.

Девушка нерешительно поглядела на него. Ну, Сашка Зимородков, и загнул же ты, подумал следователь. Амалия Константиновна, конечно, храбрая, умная девушка и всякое такое, но какая же барышня после таких переживаний согласится вновь отправиться туда, где незадолго до того ее едва не убили?

– Вы правы, это существенно может нам помочь, – внезапно сказала Амалия.

 – Хорошо, я поеду с вами. Только обещайте мне одну вещь.

– Все, что захотите.

Амалия замялась. Щеки ее порозовели."

"– Обещайте мне, что не станете стрелять в волка, если мы его встретим. Видите ли, он в некотором роде спас мне жизнь, и мне бы не хотелось… платить ему неблагодарностью, что ли.

– Хорошо, – ответил Зимородков. – Я обещаю.