Ангел на метле

Ты принесла запись за другой день. Наташа, очевидно, не первый раз затаскивала Федора в сортир, а он, дурак в прямом смысле этого слова, плохо соображает и не помнит, чего, когда и с кем было. Да и Капустина очень хитро с ним разговаривала, сказала: «Давай признаемся, мы же ходим в туалет?» – «Да», – ответил глуповатый парень. Наташа во время разговора ни разу не уточнила время, не сказала слово «сегодня», а тут ты с записью, и все попались на крючок. Но ты допустила ошибку.

– Какую? – пролепетала секретарь.

– В день, когда мы с Митяевым допрашивали Капустину, последняя была одета в джинсы, а на пленке девушка задирала юбку, – выложил я козырную карту."

"Олеся ойкнула и прижала руки ко рту.

– Сергей не заметил нестыковки, да и я не сразу сообразил, и теперь у тебя есть шанс выйти сухой из воды, – пообещал я. – Капустина мертва, она никому ничего не расскажет, ты уволишься с работы и сохранишь тем самым физическое здоровье. Правда, я не уверен, что Митяев, узнав истину и подсчитав понесенные из-за вас убытки, спокойно тебя отпустит. Удирать тебе надо прямо сейчас или завтра. Я промолчу, ничего не сообщу главному редактору в течение трех дней, если, конечно, ты дашь мне координаты Светика.

Леся вскочила и приказала:

– Посиди тут!

– Сумку оставь, – велел я, наученный общением со Светиком.

– Я в кадры, – нервно воскликнула секретарша, – скоро вернусь.

Но мне пришлось ждать более сорока минут, пока Леся вернулась и, протянув мне папку, забубнила:

– Глупости вы наболтали ужасные, а это все про Светика. Знаете, почему я помочь вам решила?

– Очевидно, я понравился тебе.

– Именно так, – с вызовом воскликнула Олеся.

Держа под мышкой папку, я зашел в буфет и взял большую чашку кофе. Сегодня слишком солнечная для весенней Москвы погода испортилась. Дождя пока не было, но небо хмурилось тучами, и моя голова немедленно среагировала на изменившееся атмосферное давление – в висках заработали острые молоточки. Не торопясь я выпил слишком сладкий кофе, потом, подумав, взял еще чашечку и булку. Выпечка оказалась неожиданно свежей, наверное, мужику неудобно признаваться в подобных пристрастиях, но я люблю плюшки с джемом или изюмом.

– Вот ты где, – прозвучал запыхавшийся голосок.

Я поднял голову. Мне кокетливо улыбалась Леся.

– Письмо забыл, – сказала она, – вот, держи.

Я машинально взял поданный листок и развернул его. «Плиз, помоги мне, надо поговорить, не здесь, срочно, вечером. Меня хотят убить», – прочел я.

Я поднял глаза на Лесю, секретарша быстро поднесла палец к губам и тихо предложила:

– Давай сходим поужинать? Сегодня, в семь!

– Хорошо, – согласился я, – где?

– В «Каторге», – быстро ответила Леся и, не дав мне возможности отреагировать, убежала.