Ангел на метле

"

"– Боюсь, нам придется изучить кассету, прикажи принести ее, – велел я редактору.

– Порнушкой баловаться любишь? – хихикнула корреспондентка, которую, кажется, происходящее не смущало, а забавляло.

Митяев повернулся к селектору:

– Олеся, немедленно изыми пленку с объекта шесть, сегодняшнюю запись. Сей секунд! Живо!

– Во, – вытаращила глаза Наташа, – ваще! Значит, государево око у нас Олеська! Уважаю! Классно прикидывается, на нее и подумать нельзя! Офигенная дура!

– Заткнись, – устало приказал Митяев.

Спустя четверть часа красивая стройная девушка, секретарь Митяева, положила начальнику на стол пластиковую коробочку со словами:

– Из отдела культуры передали, там запись какой-то сенсации.

– Иди вон, слишком много болтаешь, – взвизгнул Митяев.

– Главное, сохранять спокойствие, – попытался я образумить редактора, – злость плохой советчик. Сейчас посмотрим, говорит ли Наташа правду.

– Угу, – буркнул Сергей и нажал на пульт.

Один из телевизоров, стоявших на полке, ожил, на экране появилось изображение парня, старательно моющего руки.

– Ой, интересненько, – оживилась Ната, – камера над писсуаром висит? Подробности показывает? Позырить охота, у кого какой… хи-хи…

– Б…ь! – не удержался Митяев.

– Странные вы мужики, – ударилась в философские размышления Наташа, – если баба дает, она, по-вашему, шлюха, если не дает, то сука. Нелогично! И что плохого в простом желании? Зов природы!

Митяев крякнул, у меня пропал дар речи.

– Ой, какая я жирная! – всплеснула руками Наташа. – Пора на диету садиться.

Оставалось лишь удивляться самообладанию девицы, которую уличили в неприличном поведении, другая бы сгорела со стыда, глядя «кино», но Наташа даже не смутилась. Она лишь хихикала, наблюдая, как сама на экране задирает юбку. А вот и татушка, ангел без одного крыла!

– Камасутра, блин, – нервно воскликнул Сергей и отвернулся от телевизора.

Я же просмотрел «фильм» от первой до последней сцены. Капустина не солгала, она затащила в кабинку уборщика Федора, буквально изнасиловала его и спокойно стала приводить себя в порядок у рукомойника, не боясь, что в туалет войдет кто-нибудь из парней и застанет ее с задранной юбкой и спущенными стрингами.

– Ну че? – спросила Наташа, когда Сергей выключил трансляцию. – Убедились? Я могу идти?

– Посиди в приемной, – приказал Сергей, – и очень тебя прошу, никому ни слова о произошедшем.

– О чем? – откровенно издевательски спросила Наташа. – Про запись в тубзике?

– И о ней тоже, – хмуро протянул Митяев.

– Я подумаю, – кивнула Наташа, – за хрустящие бумажки. Чем их больше, тем крепче замок на языке.

Сергей встал, открыл сейф, вытащил из него деньги и протянул корреспондентке.