Ангел на метле

Александр ткнул пальцем в аппарат, очевидно, он включил громкую связь, потому что комнату наполнил бойкий женский голос:

– Пушкин, блин, ты?

– Я, – отозвался Македонский, чем вверг меня в крайнее изумление.

– Рейтинг, блин, готов!

– И что? – пробубнил критик, не переставая писать.

– Ты, блин, его помнишь?

– Местами. Прочитай.

– Блин! Первая Анжела Фискина, второй Владлен Дюков, третий Олег Холкин.

– Правильно.

– Блин! А где Смолякова?

Македонский отшвырнул ручку.

– Она тут при чем?

– Главный сказал, что необходим абзац про Смолякову! Блин!

Я сидел, боясь поднять голову, слово «блин», заменитель грубого ругательства, постоянно произносимое девичьим сопрано, сначала меня шокировало, но потом мне стало понятно, что юная леди не бранится, она так разговаривает, произносит слово, как артикль, бездумно, по привычке.

– Ася, – возмутился Македонский, – напоминаю тебе, что мы работаем не в каком-нибудь низкопробном «Часе пик», а в серьезном, аналитическом журнале, и не можем опускаться до уровня массовой литературы, рассчитанной на тупой народ. Пока я занимаю место главного критика, никаких бабских романов с трупами в рейтинге не будет! Только высокая проза! Блин! Если хочешь Смолякову, нам с тобой не по пути.

– Блин! – отозвалась Ася. – Это пожелание главного редактора! Блин!!!

– Шикарно, – налился багрянцем Македонский, – сейчас надиктую, записывай. Как называется ее последний опус?

– Блин! «Черепашка в шоколаде».

– Отлично, – потер руки Македонский, потом подергал себя за сальные волосы и начал фонтанировать текстом: – «Черепашка в шоколаде» – новый роман госпожи Смоляковой – явное свидетельство того, что количество выдаваемых ею книг никак не переходит в качество. Заранее предсказуемый сюжет, плоские герои, простонародный язык, нелепые обороты речи и на закуску полнейшая путаница фактов. Смолякова никогда не умела писать, а сейчас катастрофически деградирует, ей-богу, приличному человеку стыдно взять ее последнюю книжонку даже щипцами. Хотя, будем откровенны, так называемая литераторша тут ни при чем, она просто раскрашенная кукла, которую издательство подсовывает журналистам и обманутым читателям на автограф-сессии. К самой Смоляковой у меня претензий нет, в конце концов, в наше тяжелое время каждый зарабатывает как может, Милада уже немолода и некрасива, ей надо кормить внуков. А вот господам издателям хочу посоветовать: смените бригаду. Меня часто спрашивают, сколько же денег огребает Милада Смолякова за свои малосъедобные произведения? Могу приоткрыть завесу тайны! У нашей якобы писательницы на счету четырнадцать миллионов долларов!» Хватит или еще наговорить?

– Блин!!! Круто!! – восхитилась Ася и отсоединилась.

Критик довольно улыбнулся.