Антикиллер-3: Допрос с пристрастием

Не успел Клоп затомиться в ожидании, как перед ним появились запотевший графин с водкой, тарелка с соленьями и сковорода со шкворчащей отбивной.

– Еще чего хочешь? – спросила накрывшая на стол суетливая круглая женщина неопределенного возраста. Завсегдатаи звали ее Пышкой. – Или девочку позвать?

Клоп мотнул головой.

– Ничего не надо. Кто еще есть?

Она понизила голос и оглянулась.

– На дальней половине богатяновские в картишки перекидываются. А больше пока нет никого. Может, к вечеру подтянутся.

Клоп сделал жест, будто крошки стряхнул.

– Ладно, иди пока.

Он неторопливо выпил стопку, косясь на включенный без звука телевизор, закусил твердым соленым огурчиком. Еще выпил, набил рот сочной квашеной капустой. Мясо пахло аппетитно, но есть не хотелось. Внутри шевелился неприятный червячок беспокойства. Это появилось в последнее время. Вот, даже в проверенном притоне, с Ваней Карманом на воротах, он ощущал страх. И вообще везде. Когда шел «на дело», прогуливался по улице, когда менты проверяли документы, когда базарил с пацанами. А вдруг что-то прознали? Вдруг заподозрили? Вдруг кто-то что-то слил?

Только в своем бетонном бункере, за железной дверью, расслаблялся.

Потому что там он был один. А сам себя человек не боится. Да еще с Лисом было спокойно. Хотя именно из-за Лиса он не сидит в своей безопасной берлоге…

Через комнату, озираясь, прошел какой-то вертлявый тип в кепке, оцарапавший Клопа жестким настороженным взглядом. Несколько раз пробежала с тарелками и бутылками Пышка. Клоп подумал, что потерял время зря. Кусок в горло не идет, водку организм тоже не принимает. Пожалуй, пора валить отсюда…

Неожиданно скрипнула дверь, ведущая на дальнюю половину.

Клоп поднял голову, и у него екнуло сердце. Закрывая собой проем, на пороге застыл здоровенный бык в нависающем над брюками пуловере. Он слегка покачивался, потом подошел, навис, упираясь кулаками в стол и источая густой дух перегара. Клоп сделал вид, что только сейчас заметил постороннего, поднял якобы пьяное лицо, по-блатному скривил губы.

– Чего надо?!

Они уставились друг на друга, и, если бы кто-то вставил в пересечение взглядов санкцию на арест или грамоту за ударный труд, бумага бы вспыхнула или, по меньшей мере, обуглилась.

Потом на лице Клопа проступило узнавание. Недобрый оскал сменила дружелюбная улыбка. Он так натурально играл роль прозревающего пьяницы, что вполне мог получить «Оскара»."

"– Зема, кореш, здорово! Садись, выпьем!

Но «Оскаров» раздают совсем в других местах и совершенно другие люди. Здесь с гораздо большей степенью вероятности можно получить пулю в лобешник или нож в сердце.

– Говорят, ты делюгу ищешь? – густым басом проговорил Зема.