Антикиллер-3: Допрос с пристрастием

Приходила молодежь после армии или зеленые выпускники школы милиции, около года осматривались, наконец, выражаясь языком подучетного контингента, «вкуривали тему», то есть понимали, что легендарный УР неузнаваемо и трагически изменился: чистопородные ищейки и мощные волкодавы утратили породу, кровосмешались с волками и дворняжками, выродились, жрут из чужих рук и теперь гордятся не родословной, а «фирменным» поводком, ошейниками с кристаллами «Сваровски» да должностью или деньгами хозяина…

К тому же надо пахать с утра до ночи, ссориться с разномастными, вконец обнаглевшими от безнаказанности бандюками, которые вполне могут засадить маслину в башку или подложить бомбу под задницу; надо «давать показатели», для чего приходится укрывать преступления, «прессовать» задержанных, «химичить» с документами, а значит, вечно висеть на крючке у начальства: гавкнешь против – и вмиг сам окажешься за решеткой по обвинению в должностных преступлениях.

И за все прелести розыскной работы получать огроменную зарплату – целых девять тысяч полноценных российских рублей или триста американских, за которые не купишь джинсы в бутике «Версаче» и не пообедаешь в ресторане «Рыба», а ведь твои сверстники, те, кого ты должен гонять, или их детишки, именно такие штаны и носят, и именно в «Рыбе» обедают.

Еще год или полтора уходило на то, чтобы подобрать место поспокойней – где-нибудь в аппарате Управления или вообще за пределами Системы и «рвануть когти». В результате, средний стаж работы оперативного сотрудника составлял ровно три года.

Только начальник УР майор Рожков сидел на своем месте уже много лет и еще помнил, как работал с легендарным Кореневым по кличке Лис.

Впрочем, современную оперскую молодежь легенды не интересовали, как, впрочем, и мастодонты сыска. Они знали, что звезд с неба не хватают, и учиться их хватать не хотели. Зачем? Вот пример Сашки Тугаева, который был простым участковым, а потом начал производить проволоку, бросил службу, построил дом и стал крутым бизнесменом – весь в шоколаде, совсем другое дело! Это пример, достойный подражания…

И сейчас Алексей Кленов, с которым Рожков проводил воспитательную работу, только изображал задумчивость и раскаяние, а думал совсем не о работе.

– Что ты мне тут пишешь?! – Майор остервенело тряс листок, на котором неровным Лехиным почерком перечислялись проведенные оперативно-поисковые мероприятия. – Проведено патрулирование с потерпевшими по центральным улицам и в парках, отработано двенадцать кафе и ресторанов, три группы работали с «приманкой»…

– Так точно, – кивнул Леха.