Антикиллер-3: Допрос с пристрастием

Спиридонов принял его с максимальным почтением, хотя был заметно напряжен и испуган.

– Я слышал про несчастье со Степаном Васильевичем, – начал Денис. – Очень, очень жаль. Такой приятный человек! Мы почти обо всем договорились, он даже приглашал нас раков кушать. И тут такое!

Спиридонов смотрел в стол. Сердце его тревожно колотилось, ладони вспотели. Он еще не чувствовал себя настоящим мэром. Потому что не успел войти в роль, к тому же не обладал десятой долей связей и влияния Коломийца.

И вот теперь он оказался на переднем крае, на линии огня. И ему предстояло принять решение, за отказ от которого его предшественник поплатился жизнью.

Выдержав скорбную паузу, Денис перешел к делу.

– Речь шла о продаже порта. Собственно, это не совсем продажа – задействуется сложная многоэтапная схема, на выходе которой каждая сторона получает то, что ей нужно. С учетом экономико-политических поправок мы оцениваем порт в сорок миллионов долларов. Вы получаете один миллион. За одну подпись это немало.

Денис положил перед новым мэром блестящий кожаный кейс. Тот поспешно убрал его со стола и поставил себе под ноги.

– Главное, чтобы все было абсолютно законно.

– Даже не сомневайтесь! – заверил его Денис.

* * *О человеке можно судить по его связям и местам, где он бывает. Но к оперативнику криминальной милиции это правило не подходит. Потому что тот не может выбирать собеседников и места встречи с ними. Точнее, нормальных собеседников и нормальные места. Если бы Лис ограничивал свое общение коллегами, сотрудниками городской администрации, студентами, инженерами и честными бизнесменами, он бы не раскрыл ни одного преступления. Ибо перечисленные лица понятия не имеют о криминальных замыслах, совершенных преступлениях, спрятанных вещдоках, «лежках» беглых зэков, короче, об обстановке на тиходонском «дне», которое, впрочем, если верить глянцевым журналам, и не дно вовсе, а небеса, на которых обитает «городская элита». Но в такую перевернутую оценку верят только лохи педальные, про которых эти журналы пишут, которыми оплачиваются и для которых, собственно, и существуют.

Вчера Лис прогулялся пешком по набережной и, улучив момент, нарисовал мелом на опоре Южного моста знак доллара, только перечеркнутый одной черточкой, а не двумя. В век увлечения «граффити» рисунок не привлекал внимания и даже терялся на фоне жирных разноцветных линий, уродующих любую, необязательно гладкую, но просто ровную поверхность. Между тем скромный меловой чертежик содержал важную информацию для того человека, которому был адресован, а именно – обозначал место и время завтрашней явки.