Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

— Давай-ка поговорим по душам, — подсел к Туртанову Сыхда.

— Поговорить есть о чем.

— Ты зачем пришел сюда? Кто тебя звал?

— Не ты хозяин тайги, Леший!

— Может, ты? — отстраняясь от дохнувшего нестерпимым жаром костра, спросил Сыхда.

— Все мы одинаковые хозяева, пока живем.

— Так зачем же ты пришел?

— Покойный есаул, Иван Николаевич, намеревался стоять в Сарале вольным казачеством. И ежели нам не распыляться, то...

— С меня хватит! — грубо оборвал его Сыхда. — И какие мы вольные казаки! Оборванцы, бродяги. Я хочу жить сам по себе!

Туртанов медленно покачал головой:

— Так не пойдет, Леший.

С нами ходить будешь! Уж не ты ли, когда шептался с Федором, выдал чекистам наши базы? Так вот они, — он кивнул на бандитов, сдержанно шевелившихся у костра, — они не хотят, чтобы все повторилось. Мы давно уже повязаны одной веревочкой.

— Не нужен я тебе, Туртанов. И ты мне тоже.

— Как сказать! Догадываюсь, что ты про соловьевское золотишко проведал, где прятал его Иван Николаевич.

— Вон что!

— Делить надобно по справедливости, — подбросив бересты в костер, угрюмо произнес Туртанов.

— Всем поровну! — не переставая жевать, сказал кто-то в тесной толпе.

Потом они пили чай. Туртанов снова завел тот же разговор.

— Я не слышал про золото! — сказал Сыхда.

— Так я тебе и поверил! — Туртанов потянулся к нагану, заткнутому за джутовый пояс.

По другую сторону костра клацнул затвор винтовки. Услышав этот устрашающий звук, Туртанов вздрогнул, сердито сплюнул и убрал руку с пояса:

— Пусть трахомный уйдет отсюда!

— Мы оба уйдем, — вспылил Сыхда. — А про золото узнай у Матыги. Может, он что разнюхал, а я ничего не знаю!

Вскоре разразилась низкая гроза.

Гулкий треск и грохот долго метался в каменном мешке ущелья. Как свеча, пылало сухое дерево, подожженное молнией на острогрудой темной скале.

— Это место проклято богом, — сказал Сыхда Аднаку. — Надо уходить, но куда?

Утром в слоистом тумане еле угадывались зябкие фигуры лошадей и суетившихся на стане бандитов. По мокрой от ливня траве Аднак направился в низину за смородиновыми листьями для чая, Сыхда след в след пошел за ним. Когда они оказались в чаще одни, Аднак, палкой очищая сапоги от вязкой грязи, негромко произнес:

— Я слышал, как ты говорил с Федькой.

И понял: вы оба — Чека. Почему, сюдак, боишься идти в улусы? Поедем ко мне в Кискач, скот пасти будем, охотиться будем."

"Где-то глубоко в измученном сердце Сыхды еще теплилась смутная надежда, что чекисты только делают вид что относятся к нему, как к врагу, а на самом деле они по-прежнему верят, что он никакой не бандит, не предатель. Последнюю неделю он часто ловил себя на том, что слушает тайгу, с нетерпением ждет нового связного из Чека.

Но это было бы чудом.