Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

И почувствовал он вдруг усталость, что копилась в нем многие месяцы. А как, должно быть, устал Сыхда!

Запылали костры. По лесу потянуло дымком и манящим запахом шашлыка и мясного варева. Бойцы отряда расстилали на траве попоны, брезент — готовили стол.

— Хочу спать, — сказал Сыхда и сладостно рухнул на зеленую мшанину. Через минуту он уже спал, тихонько похрапывая.

Изо всей банды, кроме Сыхды, не сложил отружия один Аднак, ему этого никто и не предлагал. Наблюдая за тем, что делалось на поляне, он, как всегда держал наперевес свою винтовку. Пока Сыхда спал, он считался среди людей, вышедших из тайги, главным, к нему сейчас и обратился Антон:

— Почему ребята заскучали? Пусть подойдут к костру.

Аднак отрицательно качнул головой:

— Они не подойдут. Вот откроет глаза Чыс айна — он скажет, что делать.

Через час Сыхда был на ногах. Скинул рубаху и, треща валежником, вприпрыжку побежал мыться к ручью.

Вернулся, зябко и озорно подергивая плечами. Он был свеж, усталость с лица как рукой сняло, глаза поблескивали радостью и задором:

— Эх, князь Турка, зачем не хотел жить? Зачем баев слушал? — сказал Сыхда, додумывая мысль, донимавшую его.

Пока обедали и переписывали небогатое имущество банды, Казарин с двадцатью бойцами, взяв проводником Кокчу, отправился к местам последних, трагических событий.

День был голубой, чистый. Млел в мареве нетронутый из веку лес. Пахло хвоей и сухими травами.

И Антону вдруг показалось до невероятности диким и жестоким то, что он увидел в распадке. Зачем это? У бандитской избушки, в кустах, на прогалинках — всюду в самых неестественных, пугающих позах лежали трупы, много окоченевших трупов. И вспомнилась Антону слышанная им где-то мудрость:

«Поднявший меч от меча да погибнет».

Эти пошли против народа. Их не жалел Антон, хотя его по-прежнему жгла непоправимость происшедшего.

На обратном пути, подъезжая к лагерю, Антон услышал плескавшуюся над тайгой песню:

Путь покрыт туманом,Белой пеленой..."

"Антон резко потянул на себя повод и, зачарованный, замер. Песню вел высокий пронзительный голос. Он то жаворонком уходил в поднебесье и долго там трепетал, то журчал ручьем в каменистом лесном ущелье.

От песни Антону хотелось плакать. Как в детстве, уронить голову в ладони и рыдать, содрогаясь всем телом.

— Кто пел? — соскакивая с коня, спросил Казарин.

Дятлов показал на Сыхду.

— Ты? — удивился Антон.

— От тебя я услышал песню, — засмеялся довольный Сыхда. — А когда услышал — не скажу.

23

Так была закончена важная операция, одна из последних в борьбе с бандитами в Хакасии. Чекистский отряд возвратился в Абакан. Перед отъездом из Кискача Михаил Дятлов подозвал Сыхду.