Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

В это время вернулся Эдиджев и сел к огню, потирая руки.

— Холодно, шайтан его возьми.

— Что-нибудь выяснил?

— Так точно. Пекарь ни с кем не знается. Только с Бжасовьш. Пьют они вместе. Третьего дня Женетлев был в колхозной кузне. Выпросил там три формы из листового железа для,выпечки хлеба. Взял с собой зачем-то металли­ческий прут толщиной в палец и длиной около полуметра.

— Где он был в ночь грабежа? — не утерпел Вадим Аки­мович.

— В пекарне. До утра, говорит, был в пекарне. Когда ушел, я не сумел проверить.

— С похорон Бжасов вернулся?

—   Так точно. Дома сидит.

Волнуясь, Гамар говорил с еще большим акцентом. Ма­ленького роста, коренастый, с крупной кудрявой головой и короткими ножками, он с первого взгляда вызывал улыбку. Но, удивительное дело, постепенно люди проникались к нему безграничным доверием. Всегда широко открытые живые и честные глаза его излучали дружелюбие.

—  Все больше убеждаюсь в их причастности к ограбле­нию! — сказал Дараев.

—  Может быть, и так,— задумчиво проговорил Меджид.

—  Что ж, утро вечера мудренее. Завтра прощупаем обо­их, а сейчас, Гамар, веди нас к себе спать, с ног все валимся.

"... Утром неожиданно ударил морозец. И довольно креп­кий. Грязь застыла окончательно, и ходить по улицам стало гораздо легче, но зато ноги в непросохших сапогах отчаянно мерзли. Дараев злился и проклинал все на свете: и мороз, и неизвестных грабителей, и свою профессию. Дело в том, что утро не принесло ничего обнадеживающего. Выяснилось, что Бжасов в ночь грабежа действительно неотлучно находился в доме умершего родственника, а Женетлев с вечера до утра выпекал хлеб.по особому договору с участковой больницей.

—  Для какой цели вы сделали лом? — в упор глядя на допрашиваемого, спросил Вадим Акимович.

—  Какой еще лом?

—  Хватит врать. В кузнице зачем железную полосу взя­ли?.

Женетлев усмехнулся сухими губами:

—  Так я же на кочергу. Кочергу сделал. Она и сейчас в пекарне.

—  С какой целью вы вертелись возле кассы в магазине?

—  Там у них ящик хороший... Хотел я у заведующего попросить его, да потом раздумал. Решил, что не даст.

—  А зачем вам такой ящик?

—  Приспособить под форму хотел. Мои формы прогоре­ли почти все...

—  Что-то у вас все вдруг поломалось и прогорело: и кочерга, и формы,— с досадой прервал его Дараев.

Оборвалась последняя надежда. Ни допрос, ни обыск не дали ничего нового. Ни одного метра ткани из магазина в домах Женетлева и Бжасова обнаружено не было...

И этот день прошел зря

Возвращаясь вечером из сельсовета к гостеприимному дому Тамара Эдиджева на линейке, все хмурились и молча­ли. Услышав храп лошадей у ворот, навстречу выбежала жена Тамара, черноглазая стройная адыгейка и на родном языке что-то зашептала мужу.