Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

— Садись и выкладывай...

Агап икнул и уронил вилку. Буеверов подвинулся и под­толкнул к столу еще один стул.

—   Может быть, мне предложат выпить и закусить? — не­принужденно уселся Дзыбов. Оглядывая собравшихся, подмиг­нул цыганке, Та состроила ему глазки.

От Унарокова не ускользнул этот обмен любезностями. Но он, видимо, не решил еще, как себя вести в изменившейся ситуации, и молча наливал Газизу самогон. Потом налил себе и, согнав с лица озабоченное выражение, поднял стакан!

— Ну что ж! Выпьем за смелость и отвагу нашего друга Газиза! Наверно, не так-то легко уйти от Шукаева? — в голо­се его слышалась издевка.

Газиз уловил ее.

—   Весьма польщен, Асфар! — резко ответил он, поднимая свой стакан.— Рад буду повторить твой тост, когда тебе удастся проделать то же самое!

Зизарахов завозился на полу, силясь подняться. Газиз только сейчас заметил его

— Кто же это упоил моего лучшего друга? Возможно, гос­подин ротмистр?

— Не шути с огнем, Газиз,— предупредил Тау с угрозой.— Расскажи лучше, за что тебя отпустили? Ссучился? Продал нас?..

Унароков поставил стакан на стол, расплескав половину на клеенку.

—   Говори! — глухо приказал он.— Довольно темнить. Да не заливай — ты мастер на это

Дзыбов спокойно выпил свой стакан и, повертев его пе­ред глазами, вдруг резко отшвырнул в сторону Попав в гор­шок с цветком, стакан со звоном разлетелся на мелкие куски

—   Я вижу, среди вас — полное единодушие,— саркасти­чески улыбнувшись, сказал он.— И вы ждете от меня при­знания в том, чего я не совершал, и о чем, возможно, мне придется пожалеть..

—   Говори дело — или пожалеешь, что народился на свет,— поднялся со своего места Тау и медленно вытащил из-за голенища нож.

Женщины умолкли, перестав жевать. Буеверов опасли­во отодвинулся от Газиза. Ротмистр снова положил руку в карман.

Дзыбов молча и совершенно спокойно оглядел своих сотрапезников."

"—   Я бежал не для того, чтобы мои уважаемые коллеги учиняли мне допрос. Есть одна деталь, которую вам всем придется учесть...— Газиз говорил неторопливо и ровно, зная, что единственное средство утихомирить и притупить вот-вот готовый разразиться пожар — говорить именно так, ничем не выдавая напряжения, буднично и веско, целиком положившись на завораживающее действие своего дара речи, который уже не раз выручал его из беды.

—  .. придется учесть, что я несказал Шукаеву ни единого слова... ничего, что могло бы повредить нам всем... И если вы сейчас не соизволите мне поверить, то глубоко ошибетесь... Кроме того, это не совсем так безопасно, как вы думаете..

Не надо бы Дзыбову произносить этой последней фразы. В глазах Асфара Унарокова вспыхнула ярость, и, уже не сдерживаясь, он рванул из кармана парабеллум.

—    Закройся, легавый пес! — заорал ротмистр.