Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Пришлось читать протокол вслух, потом он припечатал бумагу собственным пальцем, деловито помазав его чернилами. Его увели.

... Акбашев держался надменно. На вид ему можно было дать лет сорок восемь, но, как выяснилось, ему недавно ис­полнилось сорок. Полукочевая, полная опасностей жизнь, частые кутежи, беспорядочные знакомства с женщинами рано состарили его крупное лицо с орлиным носом и наглыми красивыми глазами. Черные волосы серебрились на висках, резкие глубокие морщины перечертили лоб. Он носил усы, слегка обвисшие книзу, и остроконечную бородку. На щеке темнел шрам, напоминавший по форме клинописный значок с древней ассирийской таблички.

Зная, что Акбашева разыскивает Ляпунов, но не имея  понятия, по какому делу, Жунид ограничился тем, что дал Паше-Гирею прочитать показания Кабалова. Паша-Гирей не­брежно просмотрел их и махнул рукой:

—  Трусливая свинья. Раскололся в два счета...

—  Вы подтверждаете его показания?

—  Да. Какое это имеет значение.

—  Бравируете, Акбашев?

— Нет. Трезво смотрю на вещи. Отрицать очевидное — грубо. Юлить и дрожать — тоже ни к чему. Есть более ра­зумный стиль поведения.

— А именно?

Акбашев ухмыльнулся прямо в лицо Жуниду.

— Бежать, начальник, бежать...

— Не выйдет...

— Увидим.

... На другой день утром обоих арестованных, изъятые из подвала Акбашева вещественные доказательства и лоша­дей в сопровождении присланных Дышековым людей полу­торка увезла в Баталпашинск. Жунид отправил Дыбагову телеграмму: «Арестованы известный контрабандист Паша-Гирей Акбашев и оптовый скупщик краденых лошадей Бекан Кабалов тчк Поставьте известность Ляпунова тчк Следы ка-рабаира ведут Баксан тчк Завтра выезжаем Нальчик тчк Подробности почтой тчк Шукаев».

18. В ТУПИКЕ

Почти два года не был Шукаев на своей родине. С тех самых пор, как ездил туда за женой, чтобы перевезти ее в Краснодар."

"Нетрудно представить себе, с каким чувством он подъез­жал к Нальчику. Все треволнения последних месяцев, горь­кие мысли о Зулете, которые по-прежнему не оставляли его,— все отошло на второй план, сгладилось, уступив место удив­ленно-радостному ощущению молодости и свежести. Так, наверное, бывает всегда, когда человек после долгой разлу­ки с родным домом вновь попадает туда, где прошло его бо­соногое детство, где он стал юношей, где встретил первую любовь.

Маленький пузатенький автобус с брезентовым откидным верхом, напоминавший более поздних своих собратьев, полу-чившиХ меткое название «трясогузок», заносчиво катил по дороге, громыхая плохо закрепленным на моторе капотом.

Жунид и Вадим болтались на заднем сиденье, где неимо­верно трясло, но оба этого не замечали: один — захвачен­ный воспоминаниями, другой — новыми впечатлениями.

Стояло ясное ноябрьское утро, довольно теплое и голу­бое.