Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Старики недоверчиво косились на хитроумный стаканчик с иглой, из которой брызгала прозрачная жидкость, и решали про себя мудреную задачу: приводить к русской лекарке своих собственных коней или положиться на милость аллаха

То, что женщина рассказывала сейчас, было и вовсе диковиной. Будто бы болезнь сидит у коня в крови и разно­сят ее не видимые глазом козявки, называемые бациллами.

Под конец доктор сказала, что сегодня все единолични­ки должны привести своих животных во двор сельсовета, где им сделают прививки.

Не успела толпа как следует пошуметь, повздыхать и подумать, вести или нет своих лошадок, куда велено, как к перилам веранды подошел председатель и сказал,.

что вопрос этот «обсуждению не подлежит»: до полудня все лошади Должны находиться во дворе сельсовета.

Кто-то из собравшихся поднял руку

—  Говори,— кивнул председатель.

—  А можно ли продавать больного коня?

—  Ни в коем случае!

—  А Жабраил Аушев продал.

Председатель нахмурился.

—  Где он?

—  Был. здесь!..

—  Удрал, видно. Знает собака, чье мясо съела.

—  Не волнуйтесь, товарищи,— вмешался инструктор крайисполкома.— Если Аушев действительно продал больную лошадь,— он понесет наказание. Это равносильно намерен­ному распространению эпидемии."

"Неизвестно, сколько бы еще времени заняли разговоры о Жабраиле Аушеве, продавшем кому-то больную лошадь (аульчане любили обо всем поговорить обстоятельно), если бы не событие, которое не каждый день случалось в захолуст­ном Орюрте и которое отвлекло сход по крайней мере, на весь остаток дня.

На проселке, видневшемся из-за забора, показалась кры­тая полуторка.

Через несколько минут, ловко миновав огром­ную лужу у ворот сельсовета, шофер затормозил, и из ма­шины вышел высокий темноволосый мужчина в драповом пальто и смушковой папахе. Это был один из старших опер­уполномоченных Чечено-Ингушского угрозыска.

Толпа с любопытством прислушивалась к разговору, ко­торый произошел между приезжим и сельским начальством, но ветер дул в сторону веранды, и слов нельзя было разо­брать. Однако, когда машина снова двинулась по улице Орюр-та, увозя с собой и приезжего, и заведующего конефермой, среди собравшихся пошел щепоток, будто в аул прикатил не кто другой, как сам начальник милиции из Грозного.

Откуда это стало известно, никто не знал, но слух распространился по толпе с быстротою молнии, вызвав оживленные толки. Председателю и женщине-доктору стоило немалого труда вернуть разговор в прежнее русло, то есть к злополучному сапу и лошадям, принадлежащим единоличникам.