Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Всем любопытно: не каждый день дефилирует по улицам с музыкой милицейский оркестр.

Пожалуй, только один человек из всей этой разношерст­ной толпы зевак озабочен иными мыслями, и его вовсе не занимают ни оркестр, ни свежесть весеннего утра, ни пред­стоящий праздник.

Это Рахман Бекбоев, ныне заготовитель Шахарской пря­дильной фабрики, явившийся в воскресный день в Черкесск в надежде разыскать старых приятелей.

Бритая смуглая голова его покрыта дорогой бухарской шапкой, так что почти не видно скрученного, обезображен­ного уха, из-за которого он и получил свою зловещую клич­ку Одноухий Тау еще в те времена, когда скрывался в горах в бандитской шайке ротмистра Унарокова Те, кому извест­на нашумевшая на Северном Кавказе лет семь-восемь назад история карабаира, помнят, что ротмистр нашел свою бес­славную смерть в Кутском лесу, а Тау, цыганскому вайде Феофану третьему, Парамону Будулаеву, Хапито Гумжачеву и другим, кто так или иначе имел отношение к шайке и убий­ству сторожа чохракской конефермы Трама Лоова, пришлось расплачиваться за «бурную молодость» каждому по заслугам Рахман (по кличке Тау его теперь никто не знал) отсидел с зачетами семь, и вот уже более полугода живет в полном ладу с законом, отмечаясь каждые три месяца в райотделении милиции, что ему надлежит делать еще несколько лет в со­ответствии с приговором.

Впрочем, так ли уж Рахман Бекбоев переродился в местах заключения, покажет недалекое будущее,— пока можно лишь гадать и сомневаться, зная, какую «тепленькую» он за­нимает должность и видя его в шапке из золотистой мерлуш­ки, новенькой кожаной тужурке из настоящего шевро и уз­ких в голенищах щегольских «хромачах».

Рахману предстояла приятная встреча с молодой особой, знакомство с которой, скажем прямо, основывалось не толь­ко и не столько на личной симпатии, сколько на соображе­ниях характера меркантильного. Предвкушая встречу, он, соскочив с линейки и небрежно бросив кучеру мелочь, рас­сеянно скользнул безразличным взглядом по толпе, сопровож­давшей оркестр милиции, и растянул в неприметной улыбке тонкие жесткие губы.

Перейдя через улицу, Рахман огляделся (привычка — вторая натура!) и, убедившись, что его скромная фигура Не привлекает чересчур пристального внимания прохожих, вы­шел на Покровскую площадь, где гомонил базар.

"В дальнем углу, почти впритык к промтоварному мага­зинчику, стояло несколько киосков с галантереей, а позади них, у забора, на котором были развешаны бурки и башлы­ки, Бекбоев нашел ту, что искал — высокую, лет тридцати, бойкую полногрудую красавицу в легком бежевом труакаре и коричневых сапожках. Звонким голосом она время от вре­мени заученно выкрикивала.