Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

От природы общительный, относив­шийся к категории мужчин, испытывающих постоянную внут­реннюю потребность кого-то опекать и о ком-то заботиться, он удовлетворился своей привязанностью к Вадиму и Арсену и гнал от себя смутную тоску по иной жизни, овладевавшую им в те редкие дни и часы, которые он проводил в одиночестве в неуютной холостяцкой квартире.

Он знал, что Зулета живет и работает в Черкесске: пос­ле окончания заочной медшколы, а затем и вуза она — су­дебно-медицинский эксперт при Черкесском управлении Мысль о том, что, возможно, ему, Жуниду, она обязана вы­бором нелегкой специальности, наполняла его безотчетной гордостью, хотя он ни за что не признался бы в этом даже самому себе и был уверен, что бывшая жена и ее судьба ни в коей мере его не интересуют

Однако у каждого человека, пусть абсолютно одинокого должно быть некое тайное или явное прибежище, где он мог бы «отдохнуть душой» и забыть хотя бы на время повседнев­ные дела и заботы.

Именно таким прибежищем был для него сын, не по годам рассудительный человечек с темно-карими глазами, который скоро станет «совсем взрослым», пойдет в школу.

Маленький Заурчик очень похож на мать, но есть в нем и черты отцовские — большущие, открыто и серьезно глядя­щие на мир глаза и мягкие ямочки в уголках губ

Пока Зулета училась, а Заур жил у его родителей, Жу­ниду видеться с сыном не представляло никакого труда, и он был счастлив, что за мальчиком есть глаз и уход: старый Халид боготворил внука. Теперь же, с переездом Зулеты в Черкесск, все осложнилось, и Шукаев испытывал страстную тоску по Зауру, которого не видел уже несколько месяцев.

В багажнике он вез ему подарки: деревянную винтовку, мечту любого мальчишки, и заводной трактор. Но, сколько он ни думал, так и не сумел представить себе, как сложатся их взаимоотношения с Зулетой, которую уже никак нельзя было обойти во время свидания с сыном.

Проселок по бревенчатому мосту перевалил на левый берег Кубани, и «козлик» катился по старой мощеной доро­ге, обсаженной по краям древними тополями, на которых трепетали от майского ветерка мелкие листья, серебрящие­ся в солнечных лучах.

Вадим и Арсен примолкли сзади, чтобы не разбудить Шукаева и тоже подремывали, убаюканные тряской и током свежего весеннего воздуха врывавшегося в разбитое окно машины

Будить Жунида не понадобилось, когда газик остановил­ся у шлагбаума перед железнодорожным переездом, Шукаев проснулся сам, крякнул и расправил плечи.

—  Так-ак.. — зевая, протянул он и хрустнул костяшка­ми пальцев.— Заедем в управление и — дальше. Мне при­дется оставить вас ненадолго...