Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

—  Ну, что ж, спасибо,— сказал Бондаренко, вставая и показывая тем, что допрос окончен. Пододвинул к ней лис­ток.— Прочитайте и подпишите.

Когда она вернула ему ручку, он вдруг спросил:

— Сколько вы заплатили за мельхиоровое кольцо?

Он ждал. Он очень ждал, что вот сейчас реакция будет необычной, ему казалось, что его вопрос повергнет ее в рас­терянность, потому что он чувствовал — дело с перстнем нечисто. Но ничего этого не произошло. Без тени смущения на лице, с искренним недоумением она переспросила:

—  Какой перстень?

—  С темно-зеленым камнем     очень большим камнем Неужели не помните?

—  А-а.

    этот  Помню, почему же  Он давно у нас валя­ется, чуть ли не с момента открытия скупочного отдела. Но я не помню его стоимости. Да он недорогой. Ума не прило­жу, зачем и кому он понадобился.

—  Откуда вы знаете, что кольцо исчезло? — подался к ней Бондаренко

Она усмехнулась.

—  Заведующий наш приходил. Апельсинов мне принес Он и сказал.

—  Вам известен адрес Чернобыльского?

—  Вы и о нем уже знаете?

—  Отвечайте, пожалуйста, на вопрос

—  Ради Бога. Конечно, известен. Переулок Псыжский пять.

—  Квартара?

—  У него свой домик.

Из больницы Сергей Тимофеевич вышел чернее тучи В его голове уже выстраивалась до визита сюда стройная, как он думал, версия, в которой было отведено место и для Фатимат Паритовой, но после допроса версия эта основательно поколебалась.

Вернувшись в угрозыск, он все-таки позвонил Абдулу Маремкулову и приказал выяснить, сколько заплачено ску­почным отделом за украденное кольцо. Мысленно ругнул,себя, что не сделал этого раньше.

Через полчаса Абдул явился к Сергею Тимофеевичу с актом судебно-медицинской экспертизы о телесных повреж­дениях, нанесенных Паритовой, и доложил:

— Двести рублей с копейками, товарищ майор, стоило это кольцо.

Документы — в порядке, все проведено через кассу, я проверял...— и добавил торжествующим тоном' — Я же говорил — оно ни черта не стоит

* * *"

"Сергей Тимофеевич Бондаренко всю жизнь считал себя чернорабочим в криминалистике. Все, чего он добился, он добился трудом, усердием, вошедшим в поговорку среди ра­ботников управления. Ему ничего не давалось легко, и он знал причину, потому что принадлежал к той, довольно редкой породе людей, которые научились более или менее точно оценивать собственные достоинства и недостатки.

Первое, что он предпринимал, какое бы дело ни попало в его руки,— это собирал сведения. Любые — возможные и невозможные, пря­мо или косвенно относящиеся к расследованию. Пока он не исчерпывал последних шансов на сбор таких данных, пока что-то еще можно было выяснить и сопоставлять, он выяснял и сопоставлял, а потом уже пробовал строить догадки и пред­положения.