Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Сначала работал секретарем райкома. Район его стал передовым. Орденом наградили. Оттуда Воробьев к нам и приехал. По направлению. Вторым был первое время.,. Да это вы и сами знаете...

— Да...— задумчиво протянул Коноплянов.— Не приде­решься... не подкопаешься...

Майор покраснел и встал. Он все еще не хотел понимать, зачем Коноплянову понадобилась биография секретаря обко­ма, но, как видно, почувствовал некоторую неловкость.

— Можно мне идти?

— Да. Иди. Позову, если надо будет.

*   *   *Еще через неделю первый секретарь обкома вызвал к себе Коноплянова.

Разговор для последнего был не из приятных. Геннадий Максимович был подчеркнуто вежлив, немногосло­вен, как всегда, но тот, кто хорошо его знал, мог понять, глядя на его спокойное крупное лицо и суховатый взгляд, что на самом-то деле Воробьев весь кипит от возмущения.

Вообще этот человек как будто не имел нервов. Нахо­дясь в добром расположении духа, он был улыбчив и даже смешлив, умел пошутить, быстро располагал к себе людей прямотой и неумением лицемерить, но стоило ему выйти из себя, как он тут же, на глазах, менялся, запираясь на все замки и становясь холодно-официальным, замороженным с головы до ног и убийственно вежливым   И, самое интересное, что люди согласны были скорее выслушать любую брань, грубости или получить взыскание, чем «корчиться» перед столом Воробьева, когда он пребывал в таком состоянии.

Коноплянов вкусил «меда сего» полною мерой.

— Здравствуйте. Садитесь, пожалуйста,— сухо сказал Воробьев, встав при появлении Виталия Николаевича.

Такое начало не предвещало ничего хорошего Конопля-нов отметил про себя, что секретарь не подал ему руки.

Геннадий Максимович тоже сел. Молча некоторое вре­мя смотрел на Коноплянова в упор, будто изучая его, нако­нец, заговорил, медленно, тщательно взвешивая каждое сло­во:

—  Вам, надеюсь, известно, товарищ майор, что област­ной комитет партии недоволен и... мягко говоря, удивлен вашими действиями?

—  Да. Мне это известно,— кисло улыбнулся Виталий Николаевич."

"—  Вы не только затянули расследование, но, в извест­ной мере, тормозили его, уж не знаю, по каким причинам. Больше мы не имеем права ждать и ограничиваться общими требованиями и указаниями.

Преступники разгуливают на свободе, среди сотрудников вверенного вам управления — брожение и развал, хорошие, испытанные работники бегут Я имею в виду Бондаренко. Мы с вами неоднократно беседо­вали на эту тему, разговор был даже вынесен на бюро обко­ма, но... выводов вы, как видно, не сделали...

—  Я... знаете ли, Геннадий Максимович...

—  Хотел бы понять,— все так же спокойно, но твердо перебил его Воробьев, показывая, что оправданий выслуши­вать не намерен,— хотел бы понять.