Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

В двух словах он рассказал им об открытии, сделанном Сугуровым в Дербенте: старый их знакомый цыганский ба­рон Феофан третий, оказывается жив и здравствует, причем, судя по всему, не отказался от старого образа жизни, а лишь сменил профессию — кража и сбыт лошадей нынче не в моде, Да и не столь доходное дело, как прежде. Чем он занимается теперь, еще до конца не ясно, но связи его — подозритель­ный ювелир Омар Садык, человек, задержанный перед май­скими праздниками в ларьке ювелирторга, а затем бежав­ший,— говорят сами за себя. В их распоряжении благодаря Арсену имеются фотографии Омара Садыка и Феофана.

Из­вестен и адрес дома, где должен «отсидеться» их сообщник, выслеженный в Дербенте Сугуровым, имя которого пока не известно.

При обыске в доме Щеголевых, где обнаружена самая настоящая воровская «малина», изъят целый ряд веществен­ных доказательств, свидетельствующих о связи Улиты, а, возможно, и ее родительницы с преступным миром. Это два тюка пряжи с бирками шахарской прядильной фабрики, финка, мешочек с порохом и гильзами от охотничьего ружья шестнад­цатого калибра (Жунид заметил в скобках, что именно из такого ружья были убиты Барсуков и Кумратов) и гример­ный набор, принадлежавший Улите, работавшей гримершей в драматическом театре.

Кроме того,— мужские сапоги со­рок второго размера со следами цементного раствора на по­дошвах.

Об аресте Галины Васюковой он им ничего не сказал, решив, что будет лучше, если о нем пока будут знать лишь Гоголев, он сам и Вадим Дараев. Осведомитель в аппарате управления — это было ЧП настолько неожиданное и выхо­дившее за всякие рамки, что на ее допрос из Ставрополя был приглашен полковник Шахим Алиханович Денгизов.

Похищен­ная Васюковой бумага из дела об убийстве кассира и охран­ника Шахарской прядильной фабрики оказалась протоколом допроса Итляшева, зверолова и охотника, встретившего трех неизвестных на окраине леса в районе Псыжского моста. Жу­нид предполагал, что эти трое и есть убийцы.

— Можно вопрос? — спросил Сугуров.

— Пожалуйста, Арсен. Только покороче

— Жунид Халидович, я.    я до сих пор не могу понять, в чем соль этой путаной истории с кольцом.    Я не знаю, боюсь — могу подвести... сделать что-нибудь не так...

Шукаев усмехнулся и лицо его исказила гримаса боли,

— Черт,— сказал он.

— Даже смеяться не могу, стреляет в затылке. Так вот, Арсен, чтобы ты знал: я сам очень смут­но себе все это представляю: не хватает многих деталей. И, прежде всего, самого кольца, о чем я скажу еще. А предла­гать тебе или кому-нибудь другому свою версию, пока никакне подтверждаемую,— не в моих правилах. Одно могу ска­зать: чувствую я — зацепились мы за дело незаурядное, и то мельхиоровое колечко может вывести нас на фигуру доста­точно крупную... Может, уже и вывело...