Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Когда он поднялся, Парамон уже огибал собор

О том, что произошло дальше, мог рассказать только сам арестованный, потому что от Васюты трудно было добиться вразумительного объяснения: умом она явно не блистала Неизвестно, как выглядела ее встреча за собором с бежав­шим сломя голову цыганом (по крайней мере, все были уве­рены, что это цыган!), но, когда Семен оказался на месте происшествия и посветил фонарем,— на садовой дорожке лежал человек с огромным расплывающимся отеком под гла­зом, а рядом, нависая над ним могучими телесами, стояла разгневанная Васюта и отчаянно жестикулировала.

Подоспел прихрамывающий Глоба. Его самбо с успехом заменил увесистый, далеко не женский кулак могучей попов­ской служанки.

Но самое невероятное было не это.

Вглядевшись в лицо задержанного, которому они тут же надели наручники, Семен Дуденко с трудом, но все же уз­нал порядком постаревшего и помятого жизнью, а теперь еще с кровоподтеком под глазом... Зубера Нахова.

— Вот-те и раз,— сказал Дуденко, не скрывая своего удивления.— Нахов. Старый однокашник?..

— Не надо мне такую кашу,— угрюмо пробормотал Зубер.

— Обыщите его, Глоба.

Перстень они нашли у него в кармашке для часов.

— В сени его, к попу, Глоба,— распорядился Семен. Кста­ти, интересно, что там с сержантом?..

— Да вот и бн. . Где вы пропадали?"

"Толстяк переминался с ноги на ногу Дуденко посветил ему в лицо: оно распухло от сна.

— Ясно... О вашем поведении будет доложено

Васюта, по-прежнему не уходившая, опять забормотала, замахала ручищами, что-то объясняя.

—  Уберите бабу,— буркнул Зубер.— Конь, а не баба. Я из-за нее лицо потерял!

—  Как это «лицо потерял»? — поинтересовался Семен.

—  А так,— он поднял обе руки и приложил стальной браслет к распухшему глазу.— Ну, и поднесла...

18. «ВТОРАЯ КАПЛЯ»

Авансы Улиты Щеголевой остаются незамеченными. Не то кольцо? Молчание Нахова. Данные экспертизы. Все дороги ведут в Дагестан. Драгоценности, имеют свою историю. Чернобыльский получает инфаркт. Признание продавщицы ювелирного магазина. Проводы Семена Дуден-ко. Находка в гримерной театра.

В первом часу ночи Зубер Нахов был препровожден в КПЗ управления.

Шукаев еще не спал, сидел над протоколами Васюковой и Щеголевых, сопоставляя их показания.

Евдокия Щеголева — мать Улиты — упорно твердила одно и то же: никого и ничего она не знает, пусть дочь скажет, кто к ней прихо­дил, зачем ходил, а она — старая больная женщина,— если и подрабатывает когда бурками, продавая их на базаре, то пусть ее казнят или сажают, коли есть такие законы.

Старуха или действительно была туповата, или прикиды­валась, хотя в последнем случае за ней нельзя было не при­знать незаурядного актерского дарования.