Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Проходя мимо кух­ни, хотел сказать: «до свиданья», но, увидев ее, замер в две­рях.

Зулета сидела на табуретке, уронив голову на кухонный столик и беззвучно плакала.

— Зули! — он бросился к ней.

Она не удивилась, не стала прятать залитого слезами лица.

— Скажи... только правду: зачем ты поцеловал меня? Просто так?

— Да нет же, черт подери! — по привычке ругнулся он, притягивая ее к себе.— Я люблю тебя, понимаешь? Я не могу без тебя! Я давно хочу просить тебя вернуться, но боюсь! Если и теперь я тебя потеряю...

Он не договорил. Зулета прильнула к нему, дрожа и плача, и он услыхал ее прерывающийся счастливый шепот:

— Я ждала.

Он осторожно взял ее голову и повернул лицом к свету.

—  Поцелуй меня еще...— скорее догадался по движению ее губ, чем услышал он.

—  Я снова нашел тебя, Зулета,— сказал он, медля.

—  Целуй же...

20. ЧТО МОЖНО УСПЕТЬ ЗА ПЯТЬ ЧАСОВ БЕССОННОЙ НОЧИ

Розовое утро майора Шукаева. Как полезно иногда за­глядывать в энциклопедию. Парамон Будулаев понимает свое положение. Воровская субординация. Где Буеверов? Вадим Акимович тоже не терял времени даром.

От Зулеты Шукаев вышел в шестом часу утра.

Рассвело. Горный ветерок разогнал тучи над городом — дождь так и не собрался. Было еще свежо, но солнце, под­нимавшееся из-за хребта, опять обещало ясный и жаркий день.

Жунид вообще любил утро в летнее время года. Начало нового дня. Как бы день ни сложился потом, утром все, ка­залось, сулило удачу и радость — первые солнечные блики на окнах, ранние шаги прохожих, спешивших на работу, ве­селая зелень отдохнувших от вчерашнего зноя деревьев, до­бродушная перебранка дворников, подметавших еще пустын­ные улицы.

А сегодня, хоть он и не ложился всю эту ночь, напол­ненную событиями, важными уже не для него одного, но и для Зулеты, потому что они решили отныне быть вместе,— сегодня чувство утренней бодрости и радостного ожидания, буквально распирало его, вызывая беспричинную для непос­вященных улыбку.

Он шел и улыбался. Все было теперь просто и легко достижимо. И его не пугало, что до одиннадцати (до отхода поезда, который повезет его и Сугурова в Дербент) — все­го-навсего пять часов. Он успеет сделать все необходимое.

"Собственно, они оба не ложились с Зулетой. Сидели у постели спящего Заура и разговаривали, разговаривали... Со стороны, может быть, ненужным и глупым могло показаться то, о чем они говорили, но для них не было ничего важнее.

— Вернешься из Дагестана,— провожая его, сказала Зулета,— и сразу ко мне. Хватит с тебя холостяцкого дива­на и обедов в столовке. Теперь я буду о тебе заботиться...

Он шел и смаковал последние ее слова. И другие. И вспомнил тепло ее рук, которые не выпускал из своих.