Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Он взял его под руку и, прогуливаясь неподалеку от строя, стал расспрашивать о положении с дисциплиной, внутренним порядком, о состоянии конского состава и так далее. Оказалось, кругом некомплект, все берут, а не дают, фуража не хватает, продуктов тоже. Солдаты приворовывают кое-что на базах.

— А дисциплина? Боже мой, разве это дисциплина? Того и гляди, ящик со снарядами на тебя упадет. После вашего посещения, — продолжал докладывать капитан, — вечером приезжал к нам полковой поп с дьяконом Савелием исповедь принимать. У нас ведь теперь оная проводится, когда есть свободное время.

Но разве это исповедь? Форменный допрос. Один солдат…

— Чем это все вызвано?

— У нас ведь шестьдесят с лишком процентов — пленные красноармейцы. Переодели, заставили прочесть перед священником присягу и — в строй. Слава богу, что до сих пор не случилось беды.

— Знаете, капитан, мне бы хотелось иметь хорошего ординарца. И помоложе. Кого бы вы мне порекомендовали?

— Ума не приложу, господин полковник. Молодых человек пять наберется. Да вот они перед вами, выбирайте.

Наумов внимательно осмотрел строй.

— Пожалуй, вон тот, левый.

Совсем еще юнец. Из сырого материала можно вылепить что угодно.

Капитан поманил солдата пальцем. Тот подбежал и, спросив у полковника разрешения обратиться к капитану, представился:

— Александр Гонта по вашему приказанию прибыл.

— Садись в пролетку, — распорядился Наумов. И, уже обращаясь к капитану, негромко добавил: — Благодарю вас, приказ на откомандирование вы получите сегодня же."

"Дорога шла по скату высоты, покрытой кустарником, над которым то тут, то там возвышались дубы с раскидистыми кронами.

Наумов время от времени поглядывал на солдата.

Тот хотел казаться спокойным, но напряженная сосредоточенность и слегка вздрагивающие руки выдавали его волнение.

У крутого склона горы, где дорога делала причудливую петлю, Наумов остановил пролетку.

— Пойдем! — приказал он солдату.

Они прошли немного вперед и, скрывшись за поворотом, стали подниматься по крутому склону, густо поросшему кустарником и высокой сухой травой.

Возле старого дуба кустарник отступил, образуя небольшую поляну. Отсюда, с обрыва горы, открывался прекрасный вид на залив.

— Тебе нравится это место? — спросил Наумов.

Солдат промолчал, с беспокойством наблюдая за офицером.

— Когда видишь перед собой такую чудо-красоту — и умирать не хочется. Не правда ли? — Наумов повернулся к солдату и только теперь понял, как двусмысленно прозвучали его слова для Гонты.

Бледный, он стоял у дуба, заткнув пальцы рук за ремень и чуть приподняв подбородок.

— За что? — тихо спросил он.

— Успокойся, рядовой Гонта, — как можно мягче сказал Наумов. — Я хочу взять тебя к себе ординарцем. Вот нам и нужно побеседовать.