Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Вася нетерпеливо слушал, потом досадливо плюнул и рассердился всерьез.

— Чего мне с тобой болты-болтать? Суд, трибунал! Су-у-дят, жа-а-ле-ют! Да разве бандиты исправятся? Не согласный я с тобой! Больно ты добрый к врагам! Одно слово… Хлюпик! Кишка тонка! — обругал он Костю.

Костя обиделся, но смолчал, хоть и был согласен с Васей, что бандитов надо истреблять беспощадно. Спорил он с Васей лишь потому, что ему, чекисту, не к лицу поддерживать самосуд или расправу на месте, без суда, о чем говорил Вася.

Некоторое время они помолчали, потом Вася протянул руку Косте.

— Ты меня, Костик, извиняй. Уж больно я лютый к бандитам. Мешают они нашей мирной жизни… Эх! — Он посмотрел на небо. — Быть непогоде. Вона какая набегает хмара, да и рана ноет, — добавил он, поглаживая ногу.

Костя тоже чувствовал, как будто что-то покалывало вокруг зажившей раны. Гулливер неоднократно шутя говорил ему: «Теперь у тебя, Костя, свой постоянный барометр. Вроде карманных часов, всегда при тебе, а заводить не надо».

Когда уже зашло солнце, пришел следователь Савин.

Тощий, небольшого роста, в синих очках, с пухлым брезентовым портфелем в руках.

Носил он высокие болотные сапоги, серый потертый пиджак, подпоясанный солдатским ремнем, сильно оттянутым висевшей на нем кобурой с наганом.

Костя представил себе, как Савин целится, стреляя из револьвера, и не мог сдержать улыбку.

— Кто здесь Горлов? — спросил Савин.

— Я Горлов Константин, — представился Костя, — а это Василий Рубаков — ездовой. Бойцы охраны Шахрай и Бобылев.

Савин кивнул, снял очки, критически оглядел Костю, потом протянул руку:

— Савин Иван Павлович. Значит, мне в помощь? Так, так!

— В помощь, Иван Павлович, — подтвердил Костя и добавил: — Конечно, если понадоблюсь.

Савин еще раз кивнул головой и, обойдя бричку со всех сторон, зачем-то постучал ногой по рессорам, покачал кузов брички, как бы сомневаясь в надежности экипажа, что вызвало бурное вмешательство Васи.

— Крепкая тачанка! Чего вы ее качаете? Когда ездим на банду, на нее ставим «максим» и пять коробок с лентами, да еще четверо бойцов. А скакать приходится не только по дороге.

Савин пожал плечами.

— Верю, товарищ боец. Только б не попасть нам под такую грозу, какая была вчера.

Куда спрячешься в поле? Может, отложить поездку до утра? — нерешительно спросил он подошедшего комэска.

Комэск посмотрел на небо:

— Дождь пойдет, но не раньше ночи. По дороге у вас Костянская, до нее пятнадцать верст. Будете там часа через два, а то и три. После вчерашнего дождя не дорога, а каша. Если пойдет дождь, то хоть полдороги одолеете. На всякий случай возьмите плащи. Старшина! Выдай пять плащей!

Комэск оказался прав. Дорога раскисла. Жирный чернозем налипал на колеса по самые ступицы.