Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

— Где сейчас тот, что тебя звал на помощь?

— В хате, наверно, где ж ему быть? Горе-то какое, один брат убит, другой — ранен. И кто только тот бандюга, что стрелял?

— Хватит болтать, — оборвал его Савин. — Поведешь нас к дому, а потом туда, к убитому.

— Нет моего согласия, — стал орать во весь голос Левченко. — А если тот хлопчик опять начнет пулять? К чему мне лезть под пули? — И внезапно завопил — Не пой-ду! Хоть убейте, не пой-ду! А-а-а-а! Не пой-ду!

— Заткните ему рот, — приказал Савин.

— Не пой… — успел выкрикнуть задержанный и осекся. Бойцы запихнули ему в рот какую-то тряпку.

— За мной, товарищи! — скомандовал милиционер.

Когда они стали подходить к дому, слева из кустов послышался легкий, как вздох, стон.

— Кто тут? — окликнул милиционер.

Никто не отвечал. Стон прекратился. Подошел боец, осторожно карабином раздвинул кусты и закричал:

— Вася тут! Убитый!

Подбежал Савин, наклонился над мальчиком. Вася был без сознания и едва дышал. Лежал он, сжавшись в комочек, весь залитый кровью. В руке револьвер. Его осторожно вынесли из кустов и положили у крыльца.

— Есть в селе фельдшер? — спросил Савин. — Бегом за ним! Кто-нибудь пусть останется с мальцом, да заберите у него револьвер, как бы он не пальнул в беспамятстве!

Вася застонал, открыл глаза, зашептал что-то непонятное.

— Что тебе, Васёк? — спросил боец Шахрай, опускаясь на колени около Васи. — Может, водички испить?

Вася внезапно заметался, стал разборчиво шептать: «Где… где Кос-тя… Там… Там… Ни-кит-чен-ки!.. — Он замолчал, потом сделал попытку подняться и снова зашептал: — Ско-рее… Ско-рее…» Шепот его становился все тише и тише.

— Кончается! — тихо сказал Савин.

Вася вытянулся, захрипел, глаза его закрылись…

Шахрай припал ухом к его груди, послушал.

— Нет больше нашего Васька… Погиб как герой… Эх, какой был парень!

* * *В хате, кроме плачущей хозяйки и двух раненых, больше никого не оказалось. Шкоропий с перебитой ногой лежал на кровати и стонал, а его кум Яков, раненный в грудь и, очевидно, потерявший много крови, сидел на полу, прислонясь к стене, прижимая к груди окровавленное полотенце, ругался и скрежетал зубами."

"Жена Шкоропия ничего о своих гостях рассказать не могла, а только повторяла: «За что моего Филю, изранетого на войне с беляками, стрелил тот проклятый хлопец?».

Савин с милиционером обыскали все надворные постройки, погреб, чердак, но «брата», о котором говорил Левченко, и след простыл.

Прибежавший фельдшер узнал «кума Якова». Это был один из братьев Никитченко.

Постепенно совсем рассвело, стал хорошо виден кровавый след от дома в кусты.

Развернув людей цепью, Савин повел их по следу. Вскоре наткнулись на убитого. Рядом с ним лежал маузер и несколько стреляных гильз.