Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

А как же с теми наделами, што мы теперича получили, отымать будете али как?

Шелкович громко, чтобы все слышали, повторил вопрос казака и ответил:"

"— Отнимают, господин казак, то, что является собственностью, а вам Советской властью земля дана не в собственность, а во временное пользование.

— Как это так — во временное? На вечное.

— А ну-ка попробуй свой клочок земли продать кому-нибудь, разрешат это сделать? Не разрешат, потому что вся земля остается собственностью государства. Скоро большевики начнут создавать коммуны, а частное землепользование будут ликвидировать.

Вас это устраивает? — спросил Шелкович и сам же ответил — Нет, не устраивает. Потому что казак без земли все равно, что хата без крыши. Казак без земли — не казак.

— Хм, выходит, у нас в станице все хаты без крыши, а казаков, што у сучки сосков: раз, два — и обчелся, — пробурчал Щипок.

— Брось дурковать, — зло цыкнул Кодар.

— Што-то, Остап Силыч, у тебя голос дюже покрепчал, — ощетинился Щипок. — Пока не ослабел, беги до хаты, погуди на свою бабу, а меня не трожь. Я зараз все хочу знать.

Шелкович, не обращая внимания на перепалку казаков, продолжал говорить о сущности и значении земельного закона.

Закончил он свое выступление словами Врангеля:

— Верховный, главнокомандующий войсками юга России сказал: «Я призываю на помощь мне русский народ!.. Народу — земля и воля в устроении государства. Земле — волею народа поставленный хозяин!» Этот призыв вождя российского казачества обращен к каждому из вас, дорогие братья-казаки. Я выражаю надежду, что после нашего митинга вы все по велению души вашей добровольно запишитесь в отряд особого назначения. Запись будет производиться здесь, в правлении станицы.

Возбужденный своим выступлением и тем, как здорово Шелкович расклевал земельный вопрос, Назаров вновь поверил в успех операции. «Если в Ново-Николаевской наберем хотя бы пятьсот казаков да ходоки приведут человек двести или того больше, то двинусь на Таганрог».

…После митинга Назаров прошелся по родной станице. Он не заметил, как вскоре очутился около хаты, в которой родился и жил, откуда увезли в далекий Уссурийский край. Сердце радостно и беспокойно сжалось…

Назаров подошел к калитке и остановился.

Хата показалась ему неправдоподобно маленькой, приземистой, будто придавленной к земле толстой и тяжелой, почерневшей от времени, камышовой крышей. У приютившегося возле хаты турлучного сарая возилась дивчина. Она подняла охапку куранды и понесла ее к лестнице.

Назаров открыл калитку и вошел во двор.

— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, как фамилия хозяина этого дома?

— Шабалов. Степан Данилович, мой дедушка.

«Шабалов?.. Да, это тот самый казак, о котором часто рассказывал отец.