Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Он отложил блокнот в сторону, провел ладонью по огромному лбу.

Где-то далеко, со стороны станицы Гусельщиково, послышался шум боя. Назаров насторожился. По темпу стрельбы он сразу определил: красные на левом фланге начали атаку.

— Так, пустое, — сказал он, — силенок для перехода в наступление у них маловато, ведут разведку боем.

И действительно, через некоторое время бой прекратился.

— Ну, давайте по штофу «петровской» да пожуем, что бог послал.

Проголодались все основательно, поэтому ели молча, сосредоточенно, с нескрываемым удовольствием.

— А что это вы там писали, Дмитрий Петрович? — спросил Назаров.

— Так, безделица. Фиксировал свои раздумья о наших делах.

— Вы бы лучше готовились к поездке в Ростов, раздумывать потом будем."

"Из этой мимолетно сказанной фразы Наумов понял, что восстание в Ростове действительно готовится и в связи с резко изменившейся обстановкой Назарову необходимо установить новые сроки выступления. Иначе зачем же посылать туда самого Шелковича.

Дмитрий Петрович воспринял замечание атамана спокойно.

— Главное, пробить брешь в обороне противника и прорваться, а там я уйду по своему маршруту.

Но сначала сделайте главное, Семен Кириллович.

— За этим дело не станет, — весело заверил его взбодренный водкой Назаров.

На улице послышался конский топот. Возле ворот кто-то осадил коней и громко спросил:

— Атаман у себя?

Назарову не хотелось, чтобы его отрывали по пустякам, и он кивнул Шелковичу:

— Узнай, Дмитрий Петрович, что там случилось.

Шелкович, высунувшись в окно, крикнул:

— Есаул, что-нибудь срочное?!

— В наше расположение прорвался отряд от батьки Махно!

Назаров вскочил:

— Ш-што?! Давай есаула сюда!

Но, влекомый нетерпением, вышел из-за стола и устремился во двор.

Наумов направился вслед за ним.

— Прорвались, говоришь?

— Ох и отчаянные, черти!..

Есаул коротко рассказал о том, как махновцы внезапно ударили с тыла вдоль дороги от Гусельщикова и в ожесточенном бою прорвали оборону красных. С гиком проскочили они по улицам к церкви, спешились и потребовали доложить об их прибытии полковнику Назарову.

— Коней! — приказал Назаров.

На церковной площади по одну сторону коновязи парили не остывшие еще кони, по другую, возле легких таврических тачанок, сгрудились люди.

Приезд двух полковников и гражданского чиновника не произвел на них впечатления. Зато сами они впечатление производили сильное. Одеты были в костюмы стародавней Запорожской Сечи с повязками на голове, шее и у поясов, которые отличали «ракло» махновской армии.

Командир отряда был одет иначе: в коричневых ботинках со шпорами и крагах, в английском галифе, прошитом в шагу мягким хромом, и в холщовой украинской рубахе гуляй-полевского росшива. Сбоку висел маузер, за поясом — браунинг.