Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

То был сильный толчок, определивший весь мой жизненный путь. Я сказал себе: «Буду чекистом!»

— К чему мои разговоры? — спросил Нифонтов и сам же ответил: — К тому, что нельзя нам терять революционную бдительность. Враг очень хитрый, коварный и злобный. Мотай, братва, на ус!..

А на следующую ночь в Рязани ударила тревога. Комсомольцы сбежались в казармы, как было указано заранее расписанием. Курим махорку. Едучий дым коромыслом. Павел Бочаров рядом: вспоминает первые дни организации Соцмола.

— Где теперь сынок начальника путейского? — вслух подумал я.

— Затесался в какую-то банду.

Погиб в стычке с чоновцами! — без сожаления ответил Бочаров.

Пашка стал еще непримиримее. Гимназический мундирчик истрепался. Длинные руки Пашки далеко высовывались из коротких размохрившихся рукавов. Курносый, взъерошенный, с быстрыми глазами, говорил он резко и уверенно:

— Ты взял на учет дашковскую контру?..

— Откуда там контрики? Так, больше извозчики…

— Каждый хозяйчик готов душить революцию! Ты про красный террор слыхал?..

В это время далеко впереди на помост поднялся Нифонтов:

— Товарищи! Кавалерийские банды Мамонтова прорвали фронт и грозят Козлову, — зычно, митингово заговорил Денис Петрович, отсекая слова взмахом руки.

 — В городе объявляется военное положение. Набираем добровольцев.

— Рубанем буржуйских сынков! — радовался Павел, кидая кепчонку на затылок.

Все курят — дым глаза ест. У столика, где примостился бородатый учитель, создалась очередь. Павел в числе первых. Записался и я.

А когда дома сказал об этом, мама расплакалась:

— Детей в войско… Где же такое видано?..

Маме вторили мои сестры. Отец отмалчивался. Но по глазам я видел: на этот раз и он против моего порыва.

— Все ребята идут на войну, а мне что же, голубей гонять?

— Схожу-ка я к Денису. — Отец собрался к Нифонтову. — Неужели власти намерены комплектовать армию из молокососов.

Я встал в дверях и руками уперся в косяки.

— Отец!

Должно быть, вид у меня был решительный. Отец расстроенно махнул рукой, швырнул форменную фуражку в закуток:

— Черт с тобою!

С тяжелым сердцем забрался я на чердак, к своим голубям…

Кроме десантной группы железнодорожники готовили бронелетучку. В товарном вагоне выломали боковые стенки и сложили из мешков с песком брустверы.

В открытых бойницах установили пулеметы. Так же оборудовали и платформы. А на паровозе смонтировали броневые плиты.

Костя Ковалев написал аршинными буквами по бортам: «За власть Советов!»

Ревком и Учполитотдел остались довольны: задание командования фронта и Реввоенсовета было выполнено в срок. Денис Петрович, ежедневно осматривавший бронелетучку, подсказал:

— Лозунгов надо поболее.

И Костя Ковалев ко дню отправления на фронт изукрасил бронелетучку.