Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Он надел его через плечо, и только сейчас Костя заметил на его груди орден. Взволнованный, он не спускал глаз с Дзержинского и больше никого не видел и не слышал.

— Иди! Иди! Тебя вызывают! — подтолкнул Костю сидевший рядом с ним чекист.

Костя заторопился к столу.

Феликс Эдмундович подробно расспросил — сколько ему лет, учится он или только работает.

Отвечая, Костя смотрел ему в лицо и только сейчас разглядел его глаза. Были они очень внимательные и добрые, особенно когда он улыбался. Костя объяснил, что сейчас он не учится. Готовился к поступлению на рабфак, во время операции был ранен бандитами, находился в больнице и не поспел к началу занятий.

«А из-за меня, — добавил Костя, — опоздал к приемным экзаменам и Кирилл Митрофанович».

— Ну, это поправимо, — заметил Дзержинский. — А что собираетесь делать сейчас?

— Год поработаю, буду вести борьбу с врагами…

Феликс Эдмундович чуть нахмурился. Глаза его стали строгими, и Косте показалось, потемнели. Он закурил, помолчал и сказал:

— Знаете, Константин, чтобы умело бороться с врагами, мало одного желания, храбрости и даже геройства! Мало! Сегодня врагов с ножом и обрезом остались единицы.

Сейчас враги стали изворотливее, хитрее. Оружие у них иное. Бороться и обезвреживать их значительно труднее, чем бандита с обрезом. Для такой борьбы нужны знания! Нужны люди грамотные, образованные!

Протягивая Косте коробочку с наградой и пожимая руку, Феликс Эдмундович строго заметил:

— Надо учиться, Горлов! — Еще строже повторил: — Учиться! — и добавил, уже тоном приказа: — В ближайшие дни пойдете на учебу!

Только выйдя из здания ГПУ на Лубянскую площадь, Костя раскрыл коробочку. В ней лежали серебряные часы.

На их верхней крышке было выгравировано: «Константину Горлову», а ниже надпись: «За геройство, проявленное в борьбе с врагами Революции от Коллегии ОГПУ. Москва, 1922 год».

Варшавер Александр Эммануилович

ТАЧАНКА С ЮГА

Моим сверстникам, комсомольцам-чекистам двадцатых годов посвящаю.

1"

"Поздней осенью 1919 года, вскоре после разгрома банд Юденича, из Петрограда на Украину переводились курсы красных командиров. Начальником медицинской службы курсов был назначен бывший ученик отца Самсон Павлович Вараксин, или Самовар, как звали его у нас дома.

Прозвище это появилось не случайно. Вараксин расписывался небрежно: Самсвар — и в этой его подписи вторая буква «с» была похожа на «о».

Однажды Самовар пришел к нам попрощаться и стал уговаривать маму отпустить меня на Украину.

— Уважаемая Татьяна Матвеевна, — говорил Самовар, — это единственный выход сохранить Шурино здоровье. Посмотрите на него — кожа да кости! Ему нужно нормальное питание, а где вы его возьмете? Нет никакой уверенности, что до весны с продовольствием здесь станет лучше.