Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

— Как же не знать, когда наш хутор от них через балку! Петр Капитонович помер, а Павел Петрович уже полковник. Полком командует у генерала Слащева. Крепко он меня обогнал, а ведь вместе поступали в Новочеркасский кадетский корпус…

— Ничего, голубчик, у вас все впереди! — обнадежил Аркадьев. — Так, говорите, умер Петр Капитонович? Царство ему небесное. Мы ведь с ним в академии сошлись, душа в душу жили. Гостил я на его хуторе до войны. Павлуша тогда еще кадетом был. Отличная семья! А вы, стало быть, Павлушин дружок?

— Да, большие друзья. — И Борода стал вспоминать веселые кадетские проделки, на которые Павлуша был большой выдумщик.

Много позднее я узнал, как однажды отец Бороды чинил в имении Грачевых молотилку и Петр Капитонович обсчитал его, а «дружок Павлуша» натравил на Кирилла борзых.

Посидев еще немного с гостями, Аркадьев и Борода ушли в соседнюю комнату, а меня Бабаш повел «обмундировывать». По дороге, уверенный в моей глухоте, он тихонько чертыхался и приговаривал: «Чтоб ты сдох вместе со своим отцом!»"

"Идти было недалеко, в глубь двора, мимо пирующей компании. Седоусые дядьки и румяные хлопцы сидели кружком на разостланном по траве брезенте.

Перед ними на вышитых полотенцах лежала разная снедь и стояло ведро, из которого «повстанцы», как назвал Аркадьев свою банду, жестяным ковшиком черпали самогонку. Выглядели «повстанцы» скорее мирными селянами, которых я ежедневно встречал возле нашей мастерской и в городе, чем бандитами. На всех была «селянская» одежда — смесь гражданского платья и военного обмундирования: кто в обтрепанной гимнастерке, кто в зеленом френче; на многих были куртки и галифе из солдатского шинельного сукна.

— Хлопци! — подойдя к пирующим, сказал Бабаш. — Александра Семеновича сам Врангель генералом назначил! Прислал приказ. Ура, хлопци!

«Повстанцы» нестройно, но оглушительно прокричали «ура» и загорланили песню.

Бабаш привел меня к низенькому строению вроде погреба, зажег фонарь, и мы спустились на несколько ступенек вниз. Бабаш поднял крышку огромного ящика, доверху набитого различной одеждой, и предложил: «Ищи сам! Чтоб тебе…» Среди множества меховых шуб, костюмов, мужских и женских пальто я нашел черные брюки с красными лампасами (такие брюки носили воспитанники военных учебных заведений — кадеты) и серую гимназическую куртку с серебряными пуговицами.

Из кучи обуви, сваленной в углу, Бабаш подобрал мне щегольские сапоги. Они были по ноге, но с высокими каблуками. «Бери, бери! — настаивал Бабаш. — Ничего, что они женские. Были бы впору, а что каблук высок, так тебе лучше: будешь повыше!»

Переодевшись, в «обновках», я предстал перед Аркадьевым и поблагодарил за подарки.

— Василь, — окликнул он Бабаша, — Саше нужно еще шапку подобрать.