Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Потом кто-то из «повстанцев» пропел: «Эх, стенка ли, осина — могила темна!» — и выругался.

Прошло, наверно, полчаса, когда я услыхал тяжелые шаги.

— А песню эту я выучил в Ставропольской тюрьме, куда меня чекисты законопатили, — сказал кому-то Борода.

«Опять плетет байки», — подумал я, но, услыхав продолжение разговора, испугался. Сна как не бывало.

— Может, там ты меня и видел? — спросил Кирилл.

— Ни, ни! — бубнил пьяный голос. — В Ставрополе не был, в тюрьме пока не сидел. А вас, добродию, где-то видел!

— Это бывает. Завтра проспишься и, может, вспомнишь.

Только, я думаю, ты обознался. Если ты на германской не воевал, на Дону и в Крыму не был, то где же ты меня мог видеть? Я на Украине шестой день. Нет, друг, это тебе померещилось. Иди спать.

Борода полез на сеновал, а пьяный голос еще долго бормотал под дверью. Потом бормотанье перешло в храп. Борода толкнул меня в бок и зашептал:

— Дядька нашелся знакомый. Вроде бы где-то я его брал… Вот чертяка! Только этого недоставало… Может, утром он на трезвую голову не станет вспоминать. Но кто его знает.

Этот пьянчуга ко мне весь вечер привязывается, а Сирый нет-нет да и напомнит ему: «А где же ты его бачыв?» Я от них еле отвязался и ушел. Пришлось сказать Аркадьеву, что голова болит. Надо что-то предпринять!

— А что можно предпринять? — шепотом спросил я.

— Что, что? Способов много, только не подымается у меня рука на безоружного, да еще пьяного.

— А вдруг завтра утром он вас узнает?

Борода молчал, ворочался, а пьяный под дверью сарая перестал храпеть и вновь стал гадать: «Видел или не видел?»

— Знаешь что, Саня, — быстро зашептал Борода, — попробую с ним поговорить начистоту, а уж если не поможет, то… — Он не договорил и стал натягивать сапоги.

 — А ты минут через пять спустись вниз, достань кольт и принеси его мне. Мы пойдем к пруду.

Чертыхаясь, что не дает уснуть, Борода полез вниз. Вскоре послышались возня и голос Бороды: «Давай, давай, топай отсюда! Нечего тут шуметь. Иди спать к своим!»

Затем я услышал жалобный голос пьяного: «Та пустите меня, добродию, я пойду сам!»

Когда голоса удалились, я спустился вниз. В залитом лунным светом дворе никого не было.

Наша тачанка стояла у самой двери, упираясь спинкой в стену сарая. Я чуть откатил ее. Тень открытой со стороны дома двери делала меня невидимым. Осторожно, стараясь ничем не стукнуть, я открыл сундук, вынул дно и, достав кольт, спрятал за пояс брюк. «Зачем он понадобился Бороде? Он же говорил, что на безоружного не может поднять руку. Да и выстрел из кольта всполошит всю банду». Но раздумывать было некогда. Я вышел со двора и поспешил за Кириллом.