Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

— Возьми! Мы ведь не знали, кто ты, — сказал он миролюбиво.

Во дворе вокруг тачанки толпились красноармейцы. Аркадьев сидел с закрытыми глазами, привалясь к спинке тачанки.

— Развяжите его! — распорядился я.

Аркадьева сняли с тачанки. Устоять на ногах он не смог и, как куль, повалился на землю.

— Отойдите, ребята, человек в обмороке, — сказал Панов. Кто-то принес ковшик воды и вылил на генеральскую голову. Аркадьев встрепенулся, сел и, оглядывая всех выпученными, невидящими глазами, попросил пить. Пил долго. Потом заметил меня и насмешливо сказал:

— На этот раз ваша взяла, господин самозваный Сараф.

Зато вашему Бороде будет каюк! Каюк, каюк, — злобно повторил он. — Там такие хлопцы, что сам черт от них не уйдет!

— А Борода уйдет, — возразил я, хотя у самого на душе кошки скребли.

На двух машинах приехали чекисты. Лембер быстро подошел ко мне и, не интересуясь подробностями захвата Аркадьева, спросил:

— Где остался Бардин?

Я доложил.

— Слыхали? Место найдете? — спросил Лембер коменданта губчека Бурова.

— Найдем. Киру выручим! — пробасил Буров и двинулся со двора, на ходу выкликая фамилии тех, кому с ним ехать.

— Ну, а теперь, Саша, показывайте ваш трофей, — обратился ко мне Лембер. Мы подошли к бричке. Кто-то из красноармейцев зашептал:

— Предчека, предчека.

Аркадьев встал и, держась за тачанку, напыщенным голосом представился:

— Генерал-майор российской армии Аркадьев!

— Российской армии? — удивленно повторил Ян Вольдемарович и усмехнулся. — А разве есть такая? — И, не ожидая ответа, пообещал: — Насчет армии мы с вами поговорим, только не о российской, а о вашей, бандитской.

Потом Лембер распорядился вызвать охрану и отвезти бандита в Чека.

Он отвел меня в сторону и стал расспрашивать, как проходила операция. Поинтересовался, было ли мне страшно.

— До ужаса было страшно, Ян Вольдемарович, — без стеснения признался я. — За каждым кустом бандит мерещился. Будто притаился и ждет. Да еще Аркадьев за спиной…

Лембер улыбнулся.

— Верю, одному всегда нелегко.

— Вот я и думаю… не надо было оставлять Кирилла Митрофановича одного.

Ян Вольдемарович внимательно посмотрел на меня. Лицо его стало серьезным.

— Феликс Эдмундович Дзержинский говорил, что у чекиста должны быть горячее сердце и холодная голова.

Вы, Саша, поступили правильно, совершенно правильно. Приказ старшего — закон. Иначе вряд ли удалось бы доставить Аркадьева живым. А он нужен нам, и только живой. А за Кирилла я тоже волнуюсь. Однако верю, убежден, что все обойдется. Взять его ночью в лесу — это задача не для десятка бандитов.

Лембер ушел звонить по телефону, а я вернулся к тачанке. Красноармейцы распрягли заморенную сибирку и соломой протирали ее опавшие бока.