Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

– Вот твой чай, Павлик, – сказала супруга Павла Николаевича, входя в библиотеку с серебряным чайным подносом в руках.

– Поставьте поднос, Мария Григорьевна, – тоном приказа произнес за ее спиной пришелец, – и садитесь!

– Кто это? – прошептала Мария Григорьевна. – По какому праву…

– Сейчас все узнаете, – ответил незнакомец. – Сидеть! – прикрикнул он на поднявшегося было Гринева."

"Дулом «кольта» он захлопнул дверь, зацепил собачку на йельском замке, затем снова наставил револьвер на хозяина дома.

– Таковы заголовки сегодняшних новостей, – сказал диктор, – а теперь – подробности…

В недолгой паузе слышно было, как тикают настольные часы.

На высоком лбу Гринева, окаймленном гривой серебристо-седых волос, выступили градины пота. Маленькая, хрупкая Мария Григорьевна, теребя пояс халата, переводила растерянный, недоумевающий взгляд с мужа на позднего гостя, неизвестно как оказавшегося в библиотеке.

– Итак, все в сборе, – с удовлетворением произнес человек с «кольтом». – Кроме вашего эрделя, которого вы звали Черри, а полное имя которого было Флип-Черри-Бренди.

– Черри? – встрепенулась Мария Григорьевна – Что вы знаете о нем?.

. Наш Черри умер три дня назад. Его кто-то отравил…

– Это сделал я, мадам, хотя очень люблю собак. Я плакал над чеховской «Каштанкой»!

– Зачем вы это сделали?!

Незнакомец плюхнулся в массивное мягкое кресло, закинул ногу на подлокотник.

– Мне, право, жаль Черри. Умный был пес. Я помню трогательную картину: вы, Пал Николаич, и вы, Мария Григорьевна, старосветская парочка, смотрите в одиннадцать часов телевизор, а Черри дремлет вот здесь на ковре. Как только диктор умолкает, пес поднимает голову и смотрит на вас.

«Сейчас пойдем, псина! Дай докурю трубочку!» – говорит Пал Николаич, и пес ждет. А как только Пал Николаич кладет свою трубку на стол, Черри вскакивает, вертит хвостом, прыгает от нетерпения, и все вы выходите в садик, и песик справляет свои дела, а вы садитесь на скамейку в беседке и слушаете журчание фонтанчика…

– Зачем вы, гадкий человек, отравили собаку?

– Но-но, барыня, не расстраивайтесь. Песику было десять лет, что равно семидесяти человеческим годам, так что он был старше вас.

– Перестаньте разыгрывать эту гнусную комедию, – наконец обрел голос Павел Николаевич.

 – Что все это значит, сударь?

Его лицо налилось кровью, по щеке пробежала капля пота.

– Не волнуйтесь, папочка, это вредно при вашей гипертонии. Примите лучше таблетку серпазила. Перед смертью.

– Перед смертью?..

– Да, перед смертью. Ненавижу двуногих собак. Поэтому я с удовольствием приведу в исполнение приговор.

– Приговор?

Пришелец перестал раскачивать ногой. Сузились пуговичные глаза. Заметно побелев, напрягся палец левши на спусковом крючке «кольта».