Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

В отличие от «клубменов» викторианской эпохи Лот и мифический Бонд, эти «клубмены» эпохи Георга V и Елизаветы II, оставили все свои предрассудки и иллюзии на обломках довоенной Европы, расстались с их последними остатками в горниле «холодной войны».

Лот был откровенным циником и эгоцентриком, презиравшим ханжество и безнадежно устарелые разговоры о «честной игре». По его убеждению, человечество еще в тридцать девятом, если не раньше, затеяло грандиозный «кетч», в котором дозволены любые приемы. Он не верил в демагогию политиканов, народ называл «коммон херд» – «стадом простолюдинов».

Джин искренне считал, что Лот заслужил право на цинизм.

В Англии у Лота и Джина было много девушек. Потом Джин чуть не женился на Китти. Эту лондонскую девушку, похожую на цветочницу Элайзу Дулиттл, Джин в шутку называл Кисси – в честь одной из героинь Флеминга. В ее лексиконе было много слов, почерпнутых из языка кокни в лондонском Ист-Сайде. Но «моя прекрасная леди» была очень мила, добра и простодушна, не то что жадные и расчетливые хищницы из зверинца Лота.

Пожалуй, это было первое по-настоящему сильное и незабываемое переживание в жизни Джина, его первая боль и потеря.

По дороге в Борнмут-Вест он свернул темной летней ночью на плохо освещенную незнакомую дорогу и со скоростью пятидесяти миль в час налетел на пересекавший дорогу бульдозер. В последнюю страшную секунду, пытаясь затормозить, он закричал, предупреждая Кисси:

– Уатч аут! Берегись!..

Сам он весь напрягся перед ударом, и это спасло его. А Кисси разбила головой ветровое стекло «бентли», смертельно поранила грудь.

Пока бульдозерист бегал за помощью, прошло два часа.

Кисси умерла у Джина на руках.

Старик врач – он бегло осмотрел Кисси и сразу констатировал смерть – вздохнул и заметил ворчливо:

– Девушку можно было спасти, если бы меня позвали раньше. – Он помолчал, перевязывая голову Джину. – Или если бы вы сами были врачом, – добавил он.

В ту ночь Джин решил стать врачом.

Через две недели он вылетел из Лондона в Нью-Йорк и в ту же осень поступил в медицинский колледж Нью-Йоркского университета.

Примерно через год в «столице мира» появился и Лот. Старая дружба не была забыта.

Лот стал часто бывать в семье у Гриневых.

Джин Грин, он же Евгений Гринев, сын русского эмигранта Павла Николаевича Гринева, уже кончал учебу в колледже, когда Лот обручился с восемнадцатилетней сестрой Джина – Наташей (или Натали) Гриневой. Свадьба была намечена на следующий июль, сразу после празднования Дня независимости и окончания Натали колледжа искусств Нью-Йоркского университета.

– Как говорили встарь вульгарные материалисты, – заметил, отужинав, Лот, – «человек есть что он ест».