Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Я люблю твою сестру и только ее. Я предан вашей семье, потому что я люблю Натали и люблю тебя, но мне нелегко сразу отказаться от своих привычек.

Он опорожнил бокал, бросил его на траву и встал."

"– О ля-ля! – воскликнул он, потягиваясь и воздевая руки в закатное небо. – Последняя ночь немецкого вервольфа! Последняя ночь дикого зверя! Счастливой охоты и тебе, малыш!

Он сделал несколько шагов прочь, потом резко обернулся.

– Если увидишь где-нибудь здесь дядю Тео, немедленно ищи меня. Избегай разговора с ним. Пока.

В темноте по парку мелькали тени мужчин и женщин, иногда освещались лица, глаза, медлительные руки, искаженные рты.

– Внимание! Лиз Сазерленд покажет вывезенный ею из Египта «Танец живота».

– Смелее, Лиз!

Кто-то рухнул в бассейн.

– Пощадите бедную женщину, мистер Де-Сото.

– Не смейтесь, Ширли, я серьезно.

Они шли по аллее парка. В кустах иногда мелькали бледные лица грантовских телохранителей Ширли куталась в шиншилловый палантин, отворачивала от Джина печальное лицо.

– Я старше вас на двенадцать лет.

– Какое мне дело до этого!

– Не связывайтесь со мной, Джин.

– Что мне до того, что вы жена всемогущего Гранта!

Она остановилась и протянула руку.

– Прощайте, Джин.

Он не выпускал руки. В глазах Ширли загорелся вдруг сумасшедший огонек. Она зашептала:

– Сейчас мы простимся, и вы пойдете к морю. Там рядом с причалом для яхт есть маленький домик. Ждите на террасе.

Лот крепко держал за руку Лиз Сазерленд. Они пробирались сквозь кусты азалии к западному неосвещенному крылу дома. Сквозь заросли видны были отсвечивающие лунный свет стеклянные двери маленькой гостиной.

– Сюда, – отрывисто проговорил Лот.

– Вы просто сумасшедший, – слабо шептала Лиз. – Я порвала платье.

– Поменьше болтай! Пригнись! – он сдавленно хохотнул. – А теперь короткими перебежками до скульптуры.

Они перебежали освещенные луной мраморные плиты, спрятались в тени гигантской и страшной скульптуры Генри Мура, постояли там с минуту и побежали к дверям.

Без малейшего труда Лот открыл двери гостиной. Лиз проскользнула в темноту. Он последовал за ней, закрыл двери, задернул тяжелые шторы, нащупал на стене щеколду, зажег мягкий светильник и обернулся.

Чесапикский залив был рассечен надвое дрожащей лунной полосой. Матово светились доски причала. Слабо покачивались черные контуры спортивных яхт. Здесь пахло йодом, гниющими водорослями, а налетавший иногда ветерок приносил дурманные запахи парка.

Джин стоял в тени, прижавшись спиной к дощатой стене домика, и курил в кулак. Прошло довольно много времени, пока на шею его легли нежные пальцы Ширли.

– Джин, милый..

Он прижал ее к себе. Она повлекла его вдоль стены. Щелкнул замок.