Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

К тому же американцы спрыснуты антиклопином – диэтилтолуамидом. А сейчас прошу извинить меня: я спешу на важную конференцию.

– Все истинно гениальные изобретения, – заметил с улыбкой мистер Горакс, глядя вслед ученому, – в основе своей просты как дважды два.

Ученый обернулся на ходу и крикнул:

– Подумайте о том, скольких наших ребят спасут мои клопы!

– А где вы их берете? – спросил Горакс. – В Гарлеме?

Но ученый уже не слышал, завернул за угол коридора.

– Ну и ну! – сказал Джин. – Я слышал, что во Вьетнаме воюют слоны, возя солдат по джунглям но чтобы воевали клопы – этого я еще никогда не слышал!

– Наполеон не поверил в пароход, который дал бы ему возможность завоевать Англию, – с улыбкой сказал Горакс, – а Гитлер не верил в ракеты.

Думаю, что клопы не единственная надежда наших войск во Вьетнаме. Кстати, некоторые из этих ученых получают больше, чем директор «фирмы», которому платят тридцать тысяч в год. Заглянем-ка наугад за эту дверь!"

"Горакс постучался и, услышав чье-то «войдите», потянул за ручку. Дверь отворилась, и они вошли в небольшой кабинет, заваленный бумагами, книгами и радиоаппаратурой.

В углу стояла индийская ситара. В кабинете находился один человек, длинноволосый и бородатый.

– Хэлло! – приветствовал мистер Горакс. – Мы, кажется, помешали вам заниматься зарядкой?

– Нисколько! – ответил человек, стоявший на голове. – Я закончу свой комплекс упражнений по системе йогов через десять минут, поиграю на ситаре и поступлю в ваше распоряжение.

Когда Горакс объяснил ученому, зачем они к нему пожаловали, он охотно рассказал им о своей работе.

– Джентльмены! – сказал он, моргая глазами на уровне плинтуса. – Я нахожусь на грани реализации своей идеи! Из-за этой идеи меня выгнали сначала из Массачусетского технологического института, а потом еще из десятка институтов и научных центров. Я хлебал бесплатную похлебку на Баури, был «человеком-сандвичем» на Бродвее, работал скэбом на доках, но не изменял своей идее. Это будет неслыханный переворот, настоящая революция в науке! Да будет вам известно, джентльмены, что в мировом воздушном океане носится каждый звук, парит каждое слово, когда-либо произнесенное на нашей планете.

Да и на других планетах. Все изреченное вечно. Эхо не умирает, а лишь становится неслышным для нас. Эфир полон звуков со времен оных. В нем живет и первое слово Адама, и звук поцелуя Евы, и грохот каждого выстрела на Банкерхилл! Да что там! Если бог некогда проглаголил: «Да будет свет!», то в эфире звучит и эта фраза! Только надо научиться ловить эти звуки так, как мы научились ловить и записывать радиосигналы.