Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Пусть Керенский и не думает о возвращении в Россию – не пустим! Я уже веду переговоры с Берлином о возврате моего имущества и заводов моей дражайшей супруги…»

Жена Горчакова – дочь известного миллионера-сахарозаводчика Харитоненко, выходца из крестьян. Это он построил дом на Софийской.

«Мы каждый день здесь видим немцев, принимаем германских офицеров, – писал Горчаков. – Это вежливый, корректный народ. Не сомневаюсь, что в Москве они быстро уступят кормило нам, русским дворянам. Без нас не обойдутся».

Бред, бред, бред!.. Как тут не вспомнить, что Горчаков уже побывал в желтом доме!.

.

Я, наверное, и сам бы сошел с ума, если бы среди нас не было таких русских патриотов, как великий Рахманинов, который передал сбор с концерта в пользу раненых красноармейцев, как Иван Бунин, писавший нам, что он всем сердцем с Россией. Друзья сообщили мне по секрету, что Ариадна Скрябина, дочь композитора, и княгиня Вики Оболенская ежеминутно рискуют головой, работая во французском подполье. (Здесь в записках П. Н. Гринева Джин прочитал карандашную пометку отца:

«Только после освобождения Парижа узнал я, что Вере Аполлоновне, этой героине французского Сопротивления, немцы-гестаповцы отрубили голову.

Записал Вику Оболенскую в свой поминальник».)

У нас князь Щербатов и сотни других молодых эмигрантов пошли служить в американскую армию и флот, чтобы сражаться против немцев на будущем втором фронте.

Но Керенский – наш прежний кумир – благословил «крестовый поход против большевизма»."

"А вот Деникин, как слышно, ставит не на Россию и не на Германию, а на Америку. В одном он трагически прав: наша эмиграция обречена на еще один раскол – между теми, кто верует в Россию, и теми, кто уповает на послевоенную Америку!

Но вернемся к шестому дню декабря 1941 года.

В этот тревожный для родины день я посетил графа Анастасия Вонсяцкого-Вонсяцкого. Это прямо-таки гоголевский тип, и мне жаль, право, что перо у меня не гоголевское. Но начну по порядку.

О графе я слышал давно, еще во Франции, как об одном из самых рьяных ретроградов среди наших эмигрантов в Америке. Мне горячо рекомендовали его в Чикаго такие чикагские знаменитости, как полковник Маккормик, миллиардер и издатель газеты «Чикаго трибюн», и мультимиллионер Уиригли, разбогатевший на жевательной резине.

Оба, по-видимому, финансируют его деятельность. Я тогда уклонился от встречи с графом, ибо стараюсь держаться подальше от экстремистов как левого, так и правого толка. Но в последнее время граф Вонсяцкой-Вонсяцкий буквально засыпал меня письмами с приглашением посетить его в поместье под Нью-Йорком.

Я совершил весьма приятную прогулку в своем почти новом «меркюри» образца сорокового года, хотя дорога оказалась более долгой, чем я ожидал.