Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Парень этот, с его непосредственными, чуть ли не детскими реакциями, почти перестал внушать ему опасения. Милое дитя природы, да и только.

– Слушай, Марк, – лениво пробормотал он, – не пора ли нам в город? Железная жара, не так ли?

– Ты прав, старик. Кризис жанра, – сказал Рубинчик и поднял листочек с записью системы «Атласа».

– Любопытно, – бормотал он, читая, – динамическая ротация пелвиса… Это как же позволишь понимать, старикашечка?

Джин вскочил и продемонстрировал движение, похожее на движение хула-хупа.

– Вращение таза, стало быть? – сказал Рубинчик

– Ну да! – вскричал Джин.

 – Таза! Именно таза!

– А-а, – протянул Рубинчик, – пелвис ведь – это таз. Пелвис – элвис. Элвис Пресли.

– Ну да! – воскликнул Джин. – Его так и дразнили. Он пел и крутил задом, а ребята свистели и кричали ему: «Элвис-Пелвис!»

Рубинчик хохотнул и лег на песок.

– Поехали, Марик! – сказал Джин. – Я одеваюсь.

Совершенно автоматическим движением он взялся не за свои китайские штаны, а за рубинчиковские джинсы с кожаной фирменной наклейкой «Wrangler».

– Ты чего мою фирму схватил? – тихо спросил Рубинчик.

Джин засмеялся, отбросил джинсы и стал влезать в китайские штаны.

– Ты знаешь, Жека, – сказал Рубинчик, – я часто вспоминал этого вашего Августа Калиньша. Вот заводила этот рыжий…

– Да, да, – сказал, смеясь, Джин, – рыжая бестия.

– Мы с ним часто назначали свидания чувихам на историческом рижском месте. Помнишь, часы на «плешке» возле Центрального рынка?

– Еще бы не помнить, – сказал Джин и хлопнул Рубинчика по животу. – Пошли, старик!

Рубинчик встал и пошел к морю. Возле самой воды он сел и обхватил колени руками.

Джин надел майку, сандалии, повернулся – огромная мускулистая спина Рубинчика, похожая на спину гимнаста со знаменитой картины Пикассо, была неподвижна. Джин подошел к нему и положил руку на плечо.

– Поехали, старичок."

"– Август Калиньш не рыжий, он черный, – задумчиво проговорил Рубинчик, глядя в море. – А часы и «плешка» рижская вовсе не у Центрального рынка. Она наискосок от кафе «Луна»… А пелвис – это, по-нашему, просто таз. И метода Табуки никто из наших студяр не знает, у нас известен метод Вишневского.

А «свейке» – это по-латышски «привет». Мне кажется, ты неправильный парень, Женя, – он быстро взглянул на Джина и снова перевел взгляд на море. – Ты какой-то очень неправильный парень…

Джин захохотал, стукнул несколько раз Рубинчика по спине.

– Ты все-таки безумец, Марк! Я же над тобой подшучивал. Неужели не понял?

– Подшучивал, значит… – проговорил Рубинчик, не двигаясь с места.

Джин отошел от него и вынул из кармана куртки авторучку «пайлот».